Книга Измена. Ребенок от другой, страница 22 – Юлия Ильская

— Папа! — Сашка бежит к нему раскинув руки, — следом вроде как не спеша торопится Егор.

Мальчишкам не терпится рассказать свои впечатления, значит пока я в безопасности. При детях он не будет орать на меня. Я пытаюсь храбриться, ведь ничего плохого я не делала, тем более мы почти уже не супруги, но сердце тревожно ноет. За годы брака я никуда не ездила без Руслана и тем более не развлекалась в компании других мужчин.

— Привет, как отдохнула? — сверлит меня глазами.

— Отлично отдохнула! — заявляю с вызовом.

— Поехали домой, поговорить надо.

— Куда домой? К тебе или ко мне? Я съезжаю в свою квартиру.

Пауза. Шокирован? Смотрит на меня в упор, сжав зубы, а в глазах боль такая, что мне хочется упасть к нему на грудь и прижаться, разгладить эту хмурую морщинку, поцеловать в губы, увидеть наконец такую любимую улыбку.

Но в памяти всплывают неприличные фото с голой девкой и я снова деревенею.

«Сам! Ты сам виноват!» — кричу ему глазами, — «мне тоже больно из-за тебя!»

Дети прерывают наш молчаливый диалог, требуют внимания. Мы едем домой, не буду пока при детях скандалить, молчу, строю варианты диалога в голове.

Приезжаем, я надеваю домашний костюм и иду готовить ужин. Дети в гостиной взахлеб рассказывают Руслану про Париж, Диснейленд, Эйфелеву башню и…дядю Доминика. Ну и пусть, я и не собиралась скрывать, посмотрим как Руслану это понравится, он не единственный мужчина на земле, да и я не совсем еще клуша-домохозяйка.

Когда дети поужинали и наконец-то уснули, Руслан приходит ко мне на кухню.

Я убираю со стола, мою мою посуду и не обращаю на него внимания. Внутренне готовлюсь к неприятному разговору.

— Доминик значит? — неожиданно спокойно спрашивает Руслан, — кто он?

Я обескуражена, ждала грома и молний, готовилась, ответные реплики придумала уже, а он так спокоен.

Поворачиваюсь, смотрю внимательно, это что хитрость такая?

— Мой друг, мы вместе учились в музыкальной школе, — так же спокойноотвечаю.

— И что у тебя с этим… другом? — голос безжизненный, не смотрит на меня, кулаки сжаты так что аж костяшки побелели.

— Ничего… — отвечаю честно.

— Я тебе верю, — выдыхает рвано.

— Мне все равно, — пожимаю плечами.

Руслан стремительно, в несколько шагов пересекает кухню и хватает меня в охапку.

Я в испуге упираюсь в его широкую грудь руками, но он с легкостью подавляет моё слабое сопротивление, прижимает меня крепко-крепко и зарывается носом в мои волосы.

— Не смей! Даже не думай! Ты моя! Только моя! Я тебя никому не отдам, все ноги твоему хахалю переломаю. Не смей! — рычит глухо.

От звука его голоса меня бросает то в жар, то в холод, голова кружится, тело покрывается гусиной кожей. Даже кажется волосы на голове шевелятся. Я так тоскую по его рукам…

— Отпусти, — собираю все свое мужество, все силы, отталкиваю мужа, хотя тело и душа требуют обратного.

Нехотя выпускает из своих медвежьих объятий, а я торопливо отхожу подальше. Не могу стоять так близко, боюсь сдаться и простить, забыть все как страшный сон, хоть на минуту, поддаться слабости.

— Это не твоё дело! — пытаюсь возмущаться, но выходит какое-то жалкое, дрожащее блеяние.

Чтобы дать себе хоть минуту, прийти в себя, отворачиваюсь к мойке, наливаю стакан воды и залпом выпиваю. Фух, вроде отпускает…

— Это не твое дело, — уже увереннее говорю я, — ты сам меня предал! Променял на молодуху!