Книга Развод. Горькое лекарство от измены, страница 43 – Юлия Ильская

Моя девочка стоит в окружении ОМОНовцев. Бледная, растрепанная, но целая и невредимая.

– Кира! – кидаюсь к ней.

– Мама! – она тоже начинает плакать.

– Всё хорошо, моя девочка. Всё хорошо. Всё прошло. Всё получилось.

– Мама… что это было? За что они нас схватили? Что мы сделали?

– Ничего, доченька. Ничего мы не сделали. Они просто искали деньги.

– Это папа, да? – она вдруг выпрямляется и смотрит на меня. В глазах – понимание. – Это папа… Папа нас подставил?

Я вижу, как правда обрушивается на нее всей тяжестью. Я не вмешиваюсь. Пусть переварит. Это взрослая жизнь.

Да, люди предают. Даже самые близкие. Такое бывает. Но нужно не сдаваться. Надо жить дальше.

– Прости меня, мам, – обнимает она меня. – Прости. Я не верила тебе. Я так любила папу…

– Ничего, я всё понимаю, – успокаиваю её. – Поехали домой.

– Я с вами, – тут же подаёт голос Иван.

Кира смотрит на него удивлённо.

– Это же тот самый, который тебя провожал? – шепчет она мне.

– Да, это мой друг, – отвечаю я, делая ударение на слове друг.

– Да ладно, мам. Он нормальный. И смотри – какой харизматичный. Эта форма ему идет, – улыбается она.

– Да ну тебя, Кира, – смущённо отмахиваюсь я.

– Поехали, – говорит Иван.

Ведёт нас к машине.

Мы садимся на заднее сиденье. Я откидываюсь, прикрываю глаза. Мысли беспрестанно крутятся, но ни одна не задерживается. Катастрофически хочется спать. Я устала так, как во время родов не уставала.

Когда открываю глаза мы уже возле дома.

Иван с Кирой о чём-то шепчутся. Он что-то рассказывает о себе. Она отвечает – спокойно, дружелюбно.

Я лежу с закрытыми глазами. Не подаю виду, что проснулась. Наслаждаюсь этой минутой.

Как же хорошо, когда никто не кричит. Никто не угрожает. Как мало мне нужно для счастья.

Чтобы моя семья была в безопасности и никто не ссорился.

– Жанна, не притворяйся. Мы видим, что ты не спишь, – вдруг говорит Иван.

Я открываю глаза.

– Как вы догадались?

– Ты перестала храпеть, – подкалывает меня дочь.

– Неправда! – возмущаюсь я. – Я никогда не храплю.

Они переглядываются и хихикают.

– Ну… если только самую чуточку, – добавляю я. – Всё, пойдёмте пить чай!

– А как же вы там оказались? – спрашивает Кира, когда мы усаживаемся с кружками ароматного чая.

Мы с Иваном переглядываемся заговорщически.

– Ну… я предположила, что полиция прослушивает телефоны. Мой телефон и телефон бабушки, – начинаю я. – Вот и позвонила ей, сказала про деньги и что сейчас приеду. В надежде, что они догадаются, что тут что-то неладно. И они, молодцы, догадались, – с благодарностью смотрю на Ивана.

– Ну, вообще-то мы вас и по городу сопровождали, – говорит Иван, пряча улыбку.

– Как так? – удивляюсь я.

– Таксист, – коротко отвечает он.

– А, точно! Чемодан же у него остался! – вспоминаю я.

– Он, молодец, понял, что ты как-то странно себя ведёшь. Позвонил в полицию, сообщил номер и марку машины. А дальше мы уже сложили два и два. Потом услышали твой звонок – и устроили засаду. Кстати, ты была права, деньги Виктор спрятал у матери. Она и не знала, а когда увидела как мы их из под ванны достаем, чуть с ума не сошла от злости. Даже пришлось врача вызывать, чтобы успокоительное вколол.

– Ну надо же, как всё сложилось удачно, – восхищаюсь я.

– Да… спасибо вам огромное, – говорит Кира. – Страшно подумать, что бы они с нами сделали.