Книга Предатель. Ты недостоин нас, страница 60 – Юлия Ильская

— Чудная девочка, — умиляется Ольга Сергеевна, — и на вид вполне здоровая и счастливая. Хорошо, мы не будем ее сейчас забирать, но будьте осторожны Василиса Арсеньевна, еще одна жалоба и мы ограничим вас в правах и передадим ребенка отцу.

— Спасибо, спасибо, — шепчу я. Горло перехватило, голос стал сиплым, слезы облегчения щиплют глаза.

Инспекторша кивает и понимающе смотрит на меня.

— Желаю вам поскорее развестись с вашим мужем, — она ободряюще похлопывает меня по плечу и уходит, на прощание кокетливо стрельнув глазками в Роберта Генриховича.

— Невероятно! Что вы им сказали? — спрашиваю я, закрыв дверь за женщинами.

— Правду… — пожал он плечами, — они же не звери какие-то, очень приличные дамы, с ними можно вести диалог. Повезло вам, но больше не подставляйтесь!

— Я очень осторожна! А когда следующее заседание? Очень уж хочется, чтобы все закончилось побыстрее.

— Через два дня, все свидетели готовы дать показания, готовы вас защищать, особенно Егор Александрович, он очень за вас переживает, — адвокат внимательно смотрит на меня.

— У него жена есть, беременная, пусть за нее переживает — выпаливаю я и тут же прикусываю язык. Ну зачем? Детский сад, ей-богу, я уже все пережила и забыла.

— Я не знаю подробностей, но мой вам совет, милочка,всегда все лучше перепроверить, иногда и не один раз. Не верьте глазам, верьте фактам.

— Я и верю фактам — с горечью говорю я.

Роберт Генрихович качает головой, но больше ничего не говорит и уходит, словно давая мне возможность самой поразмыслить над его словами. А что тут размышлять?

Я видела паспорт, видела беременную женщину, а слушать ложь я больше не желаю и так слишком уж доверчивая.

Василиса…

Больше не собираюсь быть доверчивой дурой! Впрочем и параноиком тоже становится не следует. Возможно Роберт Генрихович знает что-то такое, чего не знаю я, и пытается мне об этом намекнуть?

Может эта дамочка, жена Егора и не жена вовсе, а какая нибудь проходимка с поддельным паспортом. Я уже после Снежаны ничему не удивлюсь. Может и стоит выслушать Егора?

От этих мыслей голова идет кругом, надо срочно чаю с ромашкой. После визита опеки у меня до сих пор руки и ноги трясутся.

Я иду на кухню, мама готовит обед, я вдруг вспоминаю, что и позавтракать не успела. Достаю хлеб, сыр, масло.

— Опять бутерброды! — ругается мама, — садись, яичницу сделаю.

Я послушно усаживаюсь за стол и жду яичницу. Мы непринужденно болтаем обо всем и ни о чем, наконец-то у нас отношения как у мамы с дочкой. Мне конечно не приятно, что она принимает помощь от Славки, но я не лезу в это. Вот сейчас начну зарабатывать, тогда и попрошу чтобы она уже забыла про моего бессовестного мужа, сама ей помогать буду.

— Дочь, ну что думаешь делать?

Мама присаживается напротив, смотрит как я ем подперев голову рукой.

— Разводиться, что ж еще… — я пожимаю плечами.

— Может подумаешь еще? — осторожно спрашивает она, — Слава муж хороший, любит тебя.

— Мам, не начинай! — предупреждаю я, настроение портится моментально, но я не хочу ссориться.

— Я не начинаю, но не можешь же ты со мной всю жизнь жить! — выкрикивает мама.

Вдох — выдох, вдох — выдох, спокойно! Зря я надеялась что моя мать изменит свое мнение. Это было затишье перед бурей.

— Если мы с Евой тебе мешаем, то давай разменяем квартиру. Она досталась нам от моего отца, которого ты ни разу добрым словом не помянула. Я также имею на нее право, как и ты. Деньги я тебе даю с детских, поэтому не сижу на твоей шее, если хочешь можем поделить счета и холодильник — холодно говорю я и не верю, никогда не думала что решусь на такое.