Книга Измена. Уйти (не) смогу, страница 47 – Юлия Ильская

Сначала приезжает полиция. Они вызывают скорую, и через несколько минут Илью уже грузят на носилках в машину. Они кладут Илью на каталку, подключают капельницу. Едва успеваю запрыгнуть следом, как машина срывается с места и мчится по направлению к городу.

– Доктор, он будет жить? – спрашиваю я врача в белой маске.

– Не знаю, – качает он головой, – ранение очень серьезное.

Я держу холодную, безжизненную руку мужа в своей и молюсь, чтобы Илья выжил. Как жаль, что я не знаю ни одной молитвы. Я прошу своими словами, как умею, от самой души.

В больнице меня оставляют в приемном покое, а Илью отправляют на экстренную операцию. Тут же появляются полицейские. Я рассказываю им, как все произошло, не скрывая участия Марго. Теперь я полностью уверена, что это ее рук дело. Она преступница и мерзкая двуличная тварь. Как я раньше этого не замечала?

Полицейские внимательно меня выслушивают и отправляют на анализ крови. Я сдаю анализ, подписываю бумаги и присаживаюсь на диванчик в коридоре. Попросив у пробегающей мимо медсестры телефон, я звоню маме и коротко рассказываю обо всем случившемся, не вдаваясь в подробности.

Мама ожидаемо приходит в ужас, но не попрекает меня типа: “Я же говорила!”. За это я ей благодарна. Я и сама понимаю, что звоночков было очень много. Надо было порвать все отношения с Марго и при виде ее придурочного братца орать во все горло, пока силы были.

– Ириш, может, ты домой поедешь? – говорит мама. – Ты же себя плохо чувствуешь.

Я и правда чувствую себя не очень хорошо, скорее совсем нехорошо, но не хочу уходить. Хочу убедиться, что с Ильей все в порядке будет.

– Нет, мам, мне еще нужно дождаться анализов, – говорю я.

Я откидываюсь на диван и на секунду прикрываю глаза, меня будит осторожное прикосновение к плечу.

– Ирина Вячеславовна,проснитесь…

Я вскакиваю как ужаленная:

– Что? Что с Ильей?

– Вашему мужу сделали операцию, и он лежит в реанимации. Успешно или нет – покажет время, – говорит уставший доктор. – Тут вижу, ваши анализы пришли. Так вот, в крови у вас обнаружен… – он говорит такое заковыристое название, что я не смогу его даже повторить.

– Что это такое? – спрашиваю я.

– Это наркотик. Не очень сильный, но достаточно для того, чтобы свалить вас с ног. Чего злоумышленники и добивались. Так что мы сейчас положим вас под капельницу до утра, надо эту гадость из вас вымыть.

Меня провожают в палату и ставят капельницу, я тут же засыпаю. Меня обнадеживает то, что Илья пережил операцию.

“Он сильный, он выдержит. С ним все будет хорошо”, – почему-то я уверена.

Утром меня отпускают из больницы. Илья все еще в тяжелом, но уже в стабильном состоянии.

Я каждый день звоню в больницу и спрашиваю о здоровье Ильи. Через три дня мне разрешают навестить его. Всего на пару минут, но все-таки…

– Привет, – я тихонько открываю дверь палаты, – как ты?

Илья, весь опутанный трубками, слабо мне улыбается:

– Привет, я отлично. А ты? – говорит он. – Ты не пострадала?

– Нет… нет, я в порядке, – я подхожу ближе, сажусь на стул и беру мужа за руку.

Рука его холодная, я накрываю своей ладонью, пытаясь согреть.

– Как ты узнал?

– Я не стал следить за тобой, как ты и просила. Но через час позвонил, чтобы удостовериться, что ты в порядке. Ты не ответила. Я занервничал и поехал в “Колесницу”. Там мне рассказали, что тебя, пьяную, увел мужчина. Я не поверил, что ты могла напиться, и по своим связям отследил твой телефон. Сразу же рванул к тебе на помощь, по дороге позвонив в полицию. Надо было и в скорую сразу звякнуть, не подумал.