Книга Развод и запах свежего хлеба, страница 17 – Юлия Ильская

– Ростислав Борисович, пожалуйста! Мне без вас никак против Метельского! Хотя бы линию защиты помогите выстроить. Все что угодно для вас сделаю! Понимаете, моя фирма, это же как мой ребёнок. Я ее строила с нуля. Юль, скажи!

– Да-да! – Юля бешено кивает головой.

– Что же, мне теперь этому козлу всё отдать? Это же моя жизнь!

– Ничего не знаю. Сама облажалась, сама и разбирайся. Пейте чай и уезжайте. – рявкает он.

– А я не уйду! – заявляю я нагло, хотя у самой ноги трясутся от страха. – Буду здесь сидеть, пока не согласитесь!

– Да хоть засидись! – он демонстративно встает и уходит в домик.

– И что делать будем, Ник? – спрашивает меня Юля. – Брать измором?

– Не выйдет, – качаю я головой, – он упрямый. Поедем домой, а завтра я опять приеду. Я тоже упрямая.

– Ладно, Ростислав Борисович, мы уезжаем! –громко кричу я.

– Скатертью дорога! – отзывается он из домика.

Мы встаем и направляемся к калитке.

– Только учти, Вероника! Завтра меня здесь не будет! И послезавтра! Не стоит приезжать! – Кричит он нам вслед.

Я понимаю, что он так и сделает, или уедет или закроется и не откроет.

Да почему все против меня?!

Злые слезы брызжут из глаз, пальцы сжимаются в кулаки. Я резко разворачиваюсь. У меня совсем срывает тормоза.

– Вы просто злой старикашка! – кричу я – вот что вам стоит?! Мы столько лет знакомы, любую вашу просьбу я выполняла беспрекословно! А когда у меня беда, вы меня посылаете! Что толку от ваших знаний, если вы сидите тут в своих кустах как сыч! Да, я ошиблась, но кто не ошибается, я ведь живая! Вы могли бы спасти меня, но вредничаете! Ну и сидите! Никогда больше к вам не приеду!

– Прощайте! – откликается несносный старик.

– У, кощей злобный, – я со злостью пинаю камень и выскакиваю за калитку от души хлопнув дверью.

– Поехали, Юль, домой, – вздыхаю я, садясь в машину, – сами справимся.

– Может зря ты его так?

– Может и зря, – пожимаю я плечами, – ну он тоже хорош. Отгородился от всего мира, сидит там со своими помидорами. Так ведь и с ума можно сойти…. Ладно, что уж…

Кошки царапают на сердце. На самом деле я очень уважаю Ростислава Борисовича, но сейчас во мне говорит обида. Когда-то он называл меня любимицей, а сейчас….

Возвращаемся мы с тяжелым сердцем. Надежды спасти кампанию тают с каждым днем, а у нас еще ничего не готово. Я крепко сжимаю руль, прокручивая в голове варианты.

– Ну хочешь давай я возьму? – осторожно вдруг говорит Юля. – я конечно не Морознов, но мы же все продумаем.

Дома Юля по обыкновенному сразу спешит на кухню и готовит нам чай. Мы садимся думать.

– Положение у нас, конечно, не завидное, – говорю я. – Но, мы будем бороться до конца.

– Ох, Ника, не знаю, может быть, чтобы выиграть время, стоит сделать вид, что ты согласна на мировую? – предлагает Юля.

– И что?! Вернуться домой? Делать вид, что ничего не случилось? Играть роль рогатой жены и дальше? – мне противна сама мысль об этом. – Макс тоже не дурак, он догадается и примет меры.

– Тогда нам нужно подготовиться, – замечает Юля.

Я достаю блокнот и ручку и мы начинаем выстраивать линию защиты. Я стараюсь ничего не упустить, но чувствую, что получается плохо. Сейчас я не в состоянии думать адекватно с холодной головой.

Если бы это не меня касалось, конечно, я бы знала, что делать, как говорится, чужую беду руками разведу, но сейчас у меня как будто земля из под ног уходит.