Книга Развод и запах свежего хлеба, страница 29 – Юлия Ильская

– И откуда он?

– Да кто его знает. Говорят, из города. Говорят, что был там кто-то вроде военного. А может, врач, а может, и вовсе беглый миллионер, – подмигивает она. – Слухи разные ходят. Но по сути мужик порядочный, я сразу увидела. Хмурый, правда. Ни с кем особо не болтает.

– Странный какой-то, – замечаю я.

– Да не странный, просто спокойный. А ты бы, Вероничка, пригляделась к нему, – тётя Маша лукаво смотрит на меня поверх чашки. – Мужик в доме это завсегда хорошо. Особенно такой, что и забить, и закрутить, и сварить.

– Ой, теть Маш, ну вы тоже… – фыркаю я, отмахиваясь, – нужен он мне.

– А чего? – не унимается она. – Я вот за твоим домиком как могла присматривала, конечно. Но крыша всё равно подтекает, и крыльцо шатается, ходить опасно. Надо чинить. А кто чинить будет? Ты, что ли?

– Ну… – мямлю я, – попрошу кого-нибудь.

– Вот – вот. Глеба и попроси, он мне, между прочим, забор чинил. Как новенький стоит! Может, и тебе поможет. Только ты поумней, борща свари, да накорми…

Тетя начинает учить меня искусству деревенского пикапа, я вздыхаю, прихлебываю чай.

Вот и на тебе! Приехала подлечить душу, а мне уже в помощники хмурого соседа сватают. Ну уж нет! С мужиками в ближайшее время мне никаких дел иметь не хочется!

– Пойду я теть Маш, еще убираться надо, – говорю я, широко зевая и прикрывая рот рукой.

После сытного обеда меня разморило, и глаза начали закрываться сами собой. Если честно, мое единственное желание сейчас завалиться на старенький диванчик и хорошенько выспаться.

– Ну пойдем, провожу, – говорит добрая соседка, – сейчас только соберу тебе угощение.

– Да не надо, зачем, – пытаюсь противостоять, но силы говорить заканчиваются и я только моргаю, наблюдая как тетя Маша собирает мне провизию в небольшую корзинку.

Мы выходим за калитку и видим большую пятнистую корову. На шее у нее болтается веревка.

– Веснушка! Ну ты чего приперлась?! – всплескивает руками тетя Маша, – вот паразитка, опять оторвалась! Ну ты Вероничка иди, а я хулиганку сейчас назад отведу. Ой, а где корзина?!

Она смотрит на пустые руки.

– Наверное, в сенях оставили, – говорю я.

– Ох, на подержи, я сейчас… Только не отпусти! А то потом по всей деревне искать ее…А я быстро! – она вручает мне веревку к которой привязана корова.

Я и пикнуть не успеваю, как тетя Маша скрывается за калиткой.

А я остаюсь с верёвкой в руках и с полутонной буренкой на другом конце. Корова смотрит на меня неодобрительно и я наматываю веревку на руку чтобы случайно не выпустить.

– Ну, здравствуй, Веснушка, – пробую улыбнуться животине.

Корова отворачивается и начинает движение.

Дерг!

Я чуть не падаю в пыль.

– Эй! Стоять! – рывком удерживаю, пятки скользят по пыли.

Корова, видимо, решает, что я ей не помеха и ускоряется. Второй рывок и всё, я уже бегу. Нет, не бегу. Меня тащит, как пакет с мусором. Пыль в глаза, волосы прилипли к губам. Я визжу, как порося, чем еще больше пугаю буренку. Она взбрыкивает и ускоряется.

– Тетя Маша-а-а! – ору.

Но тётя, конечно, не слышит, а если и слышит, то куда ей угнаться за нами. Я пытаюсь выпустить веревку, но она плотно обмотала мне руку и впилась в кожу.

На секунду мне реально кажется, что так я и помру, болтаясь за взбесившейся коровой. Великолепно просто!

И тут рывок и корова резко останавливается. Я не удержавшись еще бегу мимо и влетаю прямо в кого-то. Носом в спину. Твердую. Широкую. Пахнущую не одеколоном, а хлебом и дымом.