Книга Измена. Ты об этом пожалеешь, страница 42 – Юлия Ильская

— Все хорошо! У тебя все получилось! — Инга ободряюще сжимает мое плечо, — крепкий и здоровый сон лучшее лекарство!

— Это я знаю, — говорю я, — значит вот смысл расслабления? Выспаться?

— И это тоже, — улыбается Инга.

— Ох, хорошо-то как! Как будто неделю проспала! — слышу голос с дивана, Дашка проснулась и сладко потягивается.

Я с удивлением тоже отмечаю, что чувствую себя так, будто спала сутки. Причем без сновидений, как младенец. Чувствую себя бодрой и отдохнувшей.

— Ну вы тут просыпайтесь, а я пошла, — говорит Инга, — на сегодня работа закончена, а завтра нас ждут гвозди!

— Ты будешь втыкать в нас гвозди?! —пугаюсь я, кто их знает этих шаманов.

— Нет, конечно! Ты будешь стоять на гвоздях! — говорит Инга, — Даше к сожалению такое пока не доступно.

Дашка постукивает по своему гипсу.

— А на углях тоже бегать буду? — испуганно спрашиваю я, эта идея с гвоздями мне совсем не нравится.

— Нет, это ни к чему, ну если только ты хочешь…

— Не хочу! — отрезаю я, — гвоздей хватит. Спасибо.

— Ну договорились, я пошла… — Инга накидывает курточку и идет к двери.

— Кстати, ты пила то что я тебе говорила? — спрашивает она уже у дверей, — отвар?

— Пила, — киваю я.

— Вечером никуда из дома не выходи, — загадочно говорит она и прежде чем до меня доходит смысл ее слов, выскальзывает за дверь.

Ох, не зря Инга меня предупреждала!

Мне даже стало жаль Игната, которому я устроила такую экзекуцию, ну ему то понятно за что? А мне? Я то в чем провинилась?

Несколько раз я задаю этот вопрос Инге в мессенджере, но она только шлет подбадривающие смайлики и пишет, что все хорошо, так и должно быть.

Кое как приготовив Матвею ужин и уложив его спать, я присаживаюсь перед телевизором, немного отдохнуть, готовая в любой момент сорваться к фарфоровому другу.

Едва я включаю очередную серию “Сверхъестественное” и красавчик Дин побеждает очередного монстра как звонит телефон из кухни. Вот, блин!

Я, чертыхаясь, поднимаюсь с насиженного места и плетусь на кухню.

Вижу номер Игната, вот совсем мне не хочется с ним сейчас разговаривать! Но вдруг что-то важное?

— Сонь, как ты? — спрашивает он, а голос грустный-грустный, виноватый.

В очередной раз запираю сердце на все замки и выключаю чувства.

— Все хорошо! — весело отвечаю я, — как у тебя?

— Ты же знаешь… — неопределенно отвечает, намекает на вселенскую скорбь в душе.

— Не знаю Игнат, и знать не хочу, — отрезаю я, — ты получил все, что хотел! Так что будь мужчиной и не жалуйся!

— Сонь, а моя машина где?

— Не знаю никакой твоей машины, свои две машины я выставила на продажу, одну даже продала уже.

— Сонь, ну отдай хоть машину, — мне кажется или в голосе Игната появились слезы. — сил нет уже на метро кататься!

— Ладно, забирай, — немного подумав говорю я, — все равно она перекрашенная не продается.  И на этом все! Больше ты ничего не получишь!

— Да, я понял, Сонь, понял, я и не прошу, ты права, абсолютно права, нельзя было так поступать с тобой. Господи, какой же я идиот! — проникновенно и очень искренне говорит Игнат.

Я замираю, не понимаю такого резкого перехода. Игнат действительно раскаивается или это очередная тактика?

— Я знаю, Сонь, мне нет прощения, я просрал все! Я такая мразь, ты права! Я все это заслужил и я виноват. Но все таки, Сонь, может быть…иногда…ты сможешь пообщаться со мной? Так, по-дружески? Я ничего больше не прошу, Сонь, я не заслужил и поделом мне! Я думал что наши чувства перегорели, мне стало скучно в браке, Сонь, но я понял, что люблю тебя, люблю больше жизни, слышишь?