Книга Измена. Ты об этом пожалеешь, страница 9 – Юлия Ильская

Зарываюсь носом в макушку Матвейки, вдыхая родной запах. Становится легче, железные тиски, сковывающие мое многострадальное сердце, немного расслабляются.

"Ничего, — говорю я себе, — ничего, все проходит и это пройдет, я выдержу"

Мои мысли переходят в другое русло. Две недели, у меня всего две недели…Нужно ускориться.

Теперь я отрешенно обдумываю свои  дальнейшие действия. Как компьютер, обрабатываю данные, пишу программу. Программу по уничтожению моей семьи и моего мужа.

Слышу как Игнат чертыхается в туалете улыбаюсь удовлетворенно сквозь слезы. Сиди любимый, там тебе самое место. Знаю, что действие слабительного будет длится еще часов шесть.

"Спокойной ночи, Игнат," — шепчу я и проваливаюсь в спасительный глубокий сон.

— Сонечка, посмотри, что это! — будит меня испуганный голос мужа.

— Сонечка, посмотри, — Игнат протягивает мне что-то, я с спросонья не могу понять, что.

Протираю глаза, приподнимаюсь на локте. Игнат протягивает мне расческу в которой застряло штук двадцать темных волос.

— Это расческа, Игнат, — я откидываю одеяло и аккуратно встаю, стараясь не разбудить Матвея.

Иду на кухню и наливаю себе стакан воды, Игнат плетется следом со своей расчёской и скорбным выражением на красивом подлом мужественном лице.

Супруг уже принял душ, побрился, на работу собрался.

— Сонь, волосы! У меня никогда не выпадало столько волос, — причитает Игнат.

— Ну милый, все когда-то случается в первый раз, мы все таки не молодеем. У тебя вон уже лысинка намечается, — успокаиваю я его.

— Лысина?! — ужасается Игнат и мчится в ванную.

Я иду следом, наблюдаю как он с помощью двух зеркал пытается разглядеть свою макушку.

— Давай сфоткаю, — предлагаю я.

— Не надо, — мрачно говорит Игнат, — и так вижу…

— Ну что ты, любимый, я тебя и так люблю, не переживай, — я, подавляю брезгливость и  прижимаюсь к мужу,  он отстранено приобнимает меня, но мыслями где то далеко.

Что Игнатик, не нравится чувствовать себя старым?!

— Ну что поделать, милый, тебе уже сорок пять, отец твой вон давно уже лысый как коленка, гены, — добавляю я ложку дегтя в непомерное самомнение мужа.

Игнат всегда гордился своими густыми черными волосами, даже легкая седина на висках только придавала ему шарма. Конечно, перспектива облысеть не очень его радовала, но теперь не ему решать.

— Ну хочешь я тебя запишу к Севастьянову? Он замечательный трихолог, он поможет… Витаминки может какие нибудь…

— Поможет? — Игнат воспрял духом.

— Наверняка, — успокаиваю я его, — к нему все наши старички ходят…

Я готовлю завтрак, кормлю Игната, бужу Матвея и собираю в садик. Все как обычно, обычное утро в нашей семье. Только вот Игнат не догадывается, что ему объявлена холодная война.

Наблюдаю за мужем, сидит, отморожено жует яичницу.

— Ну как мясо? — спрашиваю я.

— Спасибо, очень вкусно, — отвечает на автомате.

— Ну вообще-то ты яичницу ешь, — замечаю я, — у тебя что-то случилось? Ты сам не свой.

Ну давай же Игнат, будь мужиком, признайся, покайся и вместе решим что делать дальше. Другого шанса не будет!

Я действительно готова сейчас выслушать его. Отчаянно надеюсь что хотьчто-то мужское еще осталось в его душе, может хотябы бы уважение ко мне осталось, как к матери его ребенка, женщине которая была рядом  в трудные времена его жизни.