Книга Гламурная няня для селяночки, страница 30 – Юлия Ильская

Бог мой, да она бессмертная!

– А-а-а, – вкрадчиво говорит тётя, – это ты, лахудра, дитя бросила, мужа бросила и жопой крутишь перед этими… Да я тебя сейчас!

– Маша, не надо, убьешь! – мама вцепляется в тётю мертвой хваткой.

– Ну-ка, бери своих огрызков и вперёд отсюда! – грозит тётя Маша кулаком. – Ишь ты, нашлась мать! Где ты была столько времени? Мы-то думали, она померла, а она вона, расфуфыренная макитра!

Ох, чую, не сдобровать этой Инге. Щас тётя Маша научит её чтить семейные ценности. Но всех отвлекает громкий рев мотора. К нам в клубах пыли мчится чёрный внедорожник Ивана.

Он выскакивает из машины и, распихав толпу, подбегает к нам с Евой и заключает в кольцо своих рук. Словно каменной стеной огородил.

– Как вы? – шепчет он мне на ушко.

– Нормально, – говорю я.

– А вот и папа! – слышим мы язвительное. – Сейчас он вам всё и объяснит…

Иван поворачивается к Инге и смотрит на неё в упор. А взгляд у него такой, что не хотела бы я оказаться на её месте.

– Я объясню, – зловещё говорит он.

Все замерли в предвкушении скандала. Всем хочется посмотреть, как Иван сейчас всех размажет по асфальту, то есть по грунтовке.

Пробормотав: “Мы так не договаривались”, бычки скрываются в джипе. За ними следом бочком пробирается бледный юрист. Инга, потерявшая поддержку, неловко переминается с ноги на ногу и взглядом ищет путь отступления.

– Дорогие односельчане! – громко говорит Иван. – Я очень благодарен вам за защиту двоих самых важных для меня людей! Я обязательно лично поблагодарю каждого, но сейчас прошу разойтись. Теперь я справлюсь сам. Это моё дело.

Повисла тишина, люди недоуменно переглядываются. По их мнению, Иван явно в численном меньшинстве и его нельзя оставлять в опасности.

– Ну, чего встали? – командует тётя Маша. – говорит же, сам справится. Айдате коров встречать!

– Иван, я здесь поблизости буду. Зови, если что, – басит дядя.

Они с тётей Машей отходят, и остальные тянутся за ними, оглядываясь.

– Зайки, идите с ними, – говорит нам Иван, – за меня не беспокойтесь, я разберусь.

Я киваю, и мы идём с тётей Машей и дядей Алексеем домой.

Я как могу развлекаю Еву, но сама поминутно поглядываю на часы. Почему Иван так долго? О чём он там беседует? А вдруг…

Нет, мне даже не хочется об этом думать. Я не верю, что Иван способен снова сойтись с женщиной, которая бросила его и Еву. “Но она всё-таки мать, и Иван, наверное, любил её когда-то”, – глупая мысль лезет мне в голову.

“Брысь!”, – шугаю я её. – “Быть такого не может!”.

Уже и стемнело на улице, уже и Еве спать пора, а Ивана всё нет. Я купаю девочку, и мы укладываемся на моей кровати. Я достаю книжку, которую хотела ей подарить, и читаю про приключения весёлого мышонка. Мы почти уснули, когда нас разбудил тихий стук в дверь моей комнаты. Ева тут же подскочила и побежала открывать. Я еле успела на себя сарафан натянуть.

– Как вы? – уже второй раз за день спрашивает Иван.

Ева влезла к папе на ручки и уткнулась в могучую шею. У меня защипало в глазах. Бедная девочка, сколько ей сегодня пришлось перенести.

– Я нормально, а вот Ева, – вздыхаю я, – боюсь, ей пришлось нелегко.

– Ничего, солнышко, – Иван гладит Еву по спинке, – больше тебя никто не побеспокоит.

– Правда? – спрашиваю я. – Ты смог договориться?

– Конечно, – фыркает он.

– Как? – спрашиваю я.