Книга Гламурная няня для селяночки, страница 36 – Юлия Ильская

Я смотрю на гостей, большая часть которых наши родственники, и понимаю, что вот она, настоящая сила и поддержка семьи. Эти люди, не задумываясь, встали на мою защиту, даже не зная меня. В то время как мой собственный бывший муж отнесся ко мне как бездомной собаке.

И да, пусть нас считают деревней, зато мы добрые, бескорыстные и сплоченные. Я ни за что не променяю жизнь здесь, среди этих людей, на городские джунгли, где каждый друг другу враг. Где равнодушие определяет всё бытие. Где люди глухи и слепы к ближнему.

Я вспоминаю, как я судорожно искала деньги на операцию для мамы. Обивала пороги благотворительных организаций, администрации города, депутатов, но везде отвечали: квоты нет, денег нет. Всем было наплевать, что человек может погибнуть. Если бы Альберт не возжелал себе тогда безропотную игрушку, мне даже страшно подумать, что было бы.

Честно могу сказать, что здесь я по-настоящему счастлива. Да, меня пока трудно назвать образцовой хозяйкой, ноя учусь. Мне во всём помогают мои родные и Иван. Так что я обязательно всему научусь!

Сегодня мы наконец-то будем ночевать в доме Ивана, то есть в нашем с ним доме. Весь месяц до свадьбы мы с ним бегали и прятались по углам, как два школьника, а мама с тётей бдительно за мной следили, как бы не попортил меня жених до свадьбы. Как будто бы я не была замужем. Ну, раз так принято, пускай. Зато сейчас мы будем вместе: Иван, Ева и я.

При мысли о малышке моё сердце затапливает нежность, моё сердце навсегда отдано этой девочке. Я люблю её так, как могла бы любить своего ребёнка. Она для нас с Иваном – свет в окошке, наша радость и гордость.

Болтает она уже очень хорошо, рассказывает стишки и задаёт бесконечную уйму вопросов, чем иногда ставит в тупик. Зато сегодня мы можем отдыхать, потому что Ева без внимания не осталась. В своём прекраснейшем беленьком платьице, в косухе, которую я ей подарила, и в чёрных маленьких берцах она выглядит ну просто премиленько. Некоторые, конечно, удивлённо смотрят на такой наряд, но нам с Иваном всё равно. Главное, что Ева счастлива.

Она теперь практически всегда называет меня мамой. Только в садике зовет меня Алисой Алексеевной. Ну, там понятно, там этикет. А дома я уже привыкла, что она всё время мамкает. Она много времени проводит у меня и никак не может понять, почему папа не заберет маму домой. Мы с трудом ей объяснили, что должна быть сначала свадьба. Поэтому эту свадьбу она ждала не меньше нас.

– О чём задумалась, моя королева? – спрашивает Иван.

– Думаю, что было бы, если бы ты тогда своих сетей на озере не поставил, да от Федьки не спас? Наверное, мы с тобой так близко и не познакомились бы.

– Почему? – удивляется он. – Я бы тебя в садике увидел.

– Ну, это не было бы так эпично, есть что внукам рассказать, – смеюсь я.

– Ну, чтобы у нас были внуки, надо сначала, чтобы Ева выросла. А чтобы внуков у нас было побольше, надо… – он шепчет мне на ушко такие непристойности, что я краснею и смущённо хихикаю. – Понимаешь?

– Да понимаю я, понимаю. Но ты же видишь, что родственники меня берегут как ягодку. С сегодняшнего дня только получится начать работать над этим.

– Ну, сегодня я оторвусь за всё время, – говорит Иван хитро.

– Дурак, – толкаю я его в плечо, хотя сама жду не дождусь нашей первой брачнойночи – тише, услышат!