Книга После измены. Новый год для троих, страница 25 – Ольга Дашкова

— За что будем пить? — спрашиваю, разливая шампанское.

— За новый год! — говорит Алиса.

— За семью, — тихо добавляет Лиза, и эти слова отзываются в душе болью и радостью одновременно.

— За то, — поднимая бокал, — чтобы мы больше никогда не расставались.

Мы пьем. Алиса морщится от пузырьков в детском шампанском, Лиза улыбается, а я думаю о том, что готов отдать все свое состояние за то, чтобы этот момент длился вечно.

За ужином Алиса рассказывает мне про садик, про друзей, про то, как они готовились к утреннику. Я слушаю каждое слово, запоминаю каждую деталь. Пять лет ее жизни, которые я пропустил, но хочу знать все о тех, что будут.

— А вы знаете, — серьезно говорит она, — мама иногда плачет по ночам.

— Алиса! — Лиза краснеет.

— Но это правда! Я слышу. А теперь не плачет. С тех пор, как мы встретили вас.

Смотрю на Лизу, и вижу в ее глазах смущение, боль и что-то еще. Надежду?

— Наверное, мама просто скучала. По прежним временам.

— А теперь не скучает?

— Не знаю. Это нужно спросить у мамы.

— Сейчас не скучаю. Сейчас… хорошо, — Лиза смотрит на меня долгим взглядом.:

До боя курантов остается полчаса. Мы сидим на диване, смотрим новогодние программы, а Алиса устроилась у меня на коленях с новыммишкой. Лиза рядом, так близко, что я чувствую аромат ее духов.

— Дядя Герман… то есть папа, — поправляется Алиса, — а можно я буду звать тебя папой всегда?

Сердце замирает. Лиза напрягается рядом.

— Это… это решают взрослые. Мама и я.

— А вы решите?

— Обязательно, — обещаю, хотя не знаю, зависит ли это решение от меня.

Начинается обратный отсчет: «Десять… девять… восемь…»

— Загадывайте желания! — кричит Алиса.

Я закрываю глаза и загадываю. Впервые за много лет загадываю желание в Новый год. Хочу, чтобы мы остались вместе. Чтобы Лиза простила меня. Чтобы Алиса узнала, что я ее отец, и не разочаровалась. Хочу быть частью этой семьи не на одну ночь, а навсегда.

— Ноль! С Новым годом!

Поздравляем друг друга. Алиса целует меня в щеку, потом маму. Лиза обнимает дочку, а потом… обнимает меня. Коротко, осторожно, но обнимает.

— С Новым годом, Герман, — шепчет она.

— С Новым годом, любимая, — отвечаю так тихо, что только она слышит.

Она не отстраняется от слова «любимая». И это дает мне надежду. Алиса играет с новыми игрушками, мы с Лизой убираем со стола. На кухне она вдруг говорит:

— Спасибо за сегодняшний вечер. Давно не видела Алису такой счастливой.

— А ты? Ты счастлива?

Она задумывается:

— Не знаю. Боюсь быть счастливой. Боюсь поверить, что это всерьез.

— Это всерьез, — беру ее руки в свои. — Я никуда не денусь.

— Обещал уже раз.

— Тогда я был дураком. Сейчас я знаю цену тому, что потерял, — Лиза не отдергивает руки, и я чувствую надежду.

К двум часам ночи Алиса начинает клевать носом. Сидит у меня на коленях, прижимает мишку и борется со сном.

— Пап… дядя Герман, — шепчет она, — а можно я еще немножко побуду с тобой?

— Конечно, принцесса.

Но через десять минут она засыпает совсем. Тяжелеет у меня на руках, дышит равномерно. Моя дочь спит у меня на руках.

— Отнеси ее в кроватку, — тихо говорит Лиза.

Осторожно поднимаюсь, несу Алису в детскую. Маленькая комнатка с кроваткой, игрушками, детскими рисунками на стенах. Укладываю дочку, укрываю одеялом. Она не просыпается, только крепче прижимает мишку.

— Спи, моя хорошая, — шепчу, целуя ее в лоб. — Папа никуда не денется. Папа будет рядом всегда.