Книга Измена. Игра на вылет, страница 54 – Елена Грасс

Его взгляд впивается в моё лицо, сканируя, ища хоть намёк на шутку, на игру.

Может, он ждёт, что я вдруг рассмеюсь, подскочу и скажу: "Да ладно, я пошутила!", но, естественно, я не шутила. Какие уж тут шутки, когда ставки так высоки.

Воронов сидит ошарашенный, он явно не ожидал такого поворота.

Возможно, даже сейчас, в эту самую секунду, он проклинает тот момент, когда решил связаться со мной и начать откровенничать о своей сложной ситуации.

Но как бы оно ни было – менять что-либо поздно.

– Естественно. Абсолютно. Мне не до шуток уже со вчерашнего дня. Вся моя жизнь перевернулась вверх дном. И ваша дочь тому в том числе причина.

– Ну не она, так кто-то другая.

– Вы хотите поговорить сейчас об этом?

– Нет, мне достаточно разговоров.

Внутри всё сжимается, сердце бьётся так громко, что, кажется, он может его услышать. Но я не дрогну и предложение своё не поменяю.

Он смотрит на меня и молчит. Я тоже молчу. Мы просто сидим и сверлим друг на друга взглядом, не говоря ни слова.

Не хочу казаться ему неуверенной в своём требовании. Медленно расправляюплечи, вспоминаю, как держатся те, кто никогда не сомневается.

Подбородок чуть выше, взгляд – холодный, прямой. Спина ровная, будто стальной стержень проходит через мой позвоночник.

Чуть приподняв нос, выражаю глазами безапелляционность своего выбора и предложения. И Воронов, видимо, это замечает.

– Да-а-а… Дорого мне обойдётся моя откровенность… – продолжает.

– За всё в этой жизни надо платить.

В душе мне стыдно торговаться при таких условиях, когда на кону счастье ребёнка, но, с другой стороны, я тоже в безвыходном положении. Да и, в конце концов, не так уж много я требую, чтобы он получил взамен того, чего хочет.

Мне тоже нужны гарантии, особенно если учесть, что война с Беловым у меня продолжится.

Я, конечно, не уверена, что Воронов совершает правильные действия в отношении дочери, потому что любить заставить невозможно. Но раз он так решил, что хочет с моей помощью что-то заставить её осознать, – значит, пусть платит за это.

Я ничего ему не должна, в конце концов. Я не воспитатель, не учитель, не надзиратель, чтобы без серьёзного интереса сражаться с похотливой парочкой и впускать их в свой дом, если придут снова.

Кстати, а это основной вопрос после вопроса с ценой за битву.

Если Александр Николаевич согласится, – это уже очень большая победа для меня в той ситуации, в которой я нахожусь сегодня.

– Ну что? Как? Готовы заплатить такую цену? Если согласитесь, естественно, это будет не на уровне «поболтали – разошлись», а нам надо будет подумать, как оформить всё так, чтобы я не боялась, что вы меня обманете, – продолжаю, пока он сидит в шоке.

Говорю твёрдо, но внутри меня самой на самом деле всё сжимается от напряжения.

– Я не имею привычки кидать людей, – резко обрубает, и, наверное, да, я сказала это зря. Такие, как Воронов действительно не обманывают.

– Ну вы как бизнесмен сами должны понимать: смысл мне вкладывать душу, если не будет какого-то такого интереса, за который буду биться до последнего?

– Логично, – неожиданно соглашается он. – Ну что же… Да, готов.

Замираю, растерянно глядя на него. Признаться, я шла ва-банк, потому что мне особо и терять-то нечего. Ничего не осталось из-за предательства и слабостей моего мужа. Но никак не могла подумать,что он с такой лёгкостью согласится.