Книга Диагноз: Измена. Лечение: Развод, страница 19 – Елена Грасс

– Зная твою категоричность, сразу прошу главное: не торопись с выводами, обвиняя меня. Мне на самом деле очень сложно принять, что ты не веришь собственному мужу, но веришь какой-то Ксении, которую я даже не знаю.

В его голосе настоящая, нескрываемая обида. И как бы он ни хотел скрыть её, я вижу это.

– А если бы тебе принесли мои серёжки, например, и сказали, что я забыла их в спальне любовника… И они при этом были на самом деле мои. Как? Не поверил бы?

– Я пока поживу у родителей, чтобы ты к своей маме не сбегала, – не отвечает на мой вопрос.

Он бросает взгляд на дверь детской, словно сомневается – зайти к дочери или нет. И всё – таки не заходит. Наверное, потому, что так тяжелее будет уходить.

– Оставайтесь здесь. Это без вариантов. Ещё не хватало, чтобы ты с ребёнком и чемоданами по другим домам ходила.

Муж резко берёт пиджак со стула, закидывает в него телефон и документы и уходит.

Дверь хлопает, и я остаюсь одна в комнате.

Проходит час. Два. Я успокаиваюсь и начинаю анализировать всё хладнокровно, по пунктам.

Вспоминаю историю Рады. Признаться, она очень сильно повлияла и на меня. Её муж, когда его поймали, даже не сопротивлялся. Схватил вещи и ушёл к любовнице, будто только и ждал повода. Он не хотел ничего доказывать, он не пытался сохранить семью.

Я думала у нас будет так же. Но у нас с Максом всё равно наоборот. Он сопротивляется, уверяет меня в том, что любит только меня, и не знает никакой Ксении.

Ерунда какая-то, которая никак не укладывается в моей голове.

Глава 10.

МАКСИМ

Вообще не понимаю, что творится. Что случилось с Полиной? Почему она так себя ведёт? Всё время говорит о какой-то любовнице, о какой-то Ксении… Да ещё и беременной!

Откуда это всё взялось? Я же, кроме работы, родителей, брата и семьи практически ни с кем не общаюсь. Какие, нафиг, любовницы?!

Да мне никто не нужен! Я люблю свою жену!

Но она не верит, снова и снова пытаясь доказать, что я ей изменяю.

Когда она заявляет, что уйдёт с дочкой к матери, в растерянности и злости я соглашаюсь пожить отдельно. Но не потому, что хочу уйти, а чтобы она сама никуда не уходила с ребёнком. А также, чтобы прекратить этот бесконечный спор о моей виновности или невиновности перед ней.

Конечно, потом жалею.

Однако, если сейчас пойти на попятную – это всё равно что признать её правоту. А я не хочу этого делать, потому что всё это – чушь!

Думать, что у неё что-то не в порядке с психикой не хочу. Предпочитаю думать, как и сказал: что-то странное творится и кто-то явно вкладывает ей в голову мысли о моей неверности.

Моей женой манипулируют. И кто-то явно пытается нас поссорить. Сопоставив всё, в этом у меня теперь нет никаких сомнений.

Но я не позволю, чтобы нас так разводили, и докопаюсь до правды.

Подъезжаю к родительскому дому, паркую машину и на несколько минут остаюсь сидеть, закрыв глаза. Голова тяжёлая, в висках стучит.

Что сказать родителям? Мы с Полиной никогда не ссорились так, чтобы разбегаться по разным углам. Да, бывали споры, даже серьёзные, но чтобы вот так – жить отдельно... Это что-то новое.

Отчитываться перед ними, я, конечно, не обязан. Я уже не мальчишка, у меня своя семья. Но мы всегда были честны друг с другом и делились проблемами.

И сейчас, признаюсь, мне отчаянно хочется выложить им всё: эти дикие обвинения, эту Ксению, беременность, которой не может быть. От меня, по крайней мере, точно!