Книга Измена. (не) удобная жена, страница 54 – Елена Грасс

— Ты замёрзла? — замечает мгновение состояние моей кожи. — У вас же вроде тепло.

Без спроса она направляется в нашу с Курбатовым спальню, хватает плед и возвращается, чтобы укрыть меня.

— Держись, Альбинка! Ох, тебе будет нелегко. И фирма на тебе, и Михаил болеет. Да, думаю, идея с Анечкой хорошая! Она же медик! Хотя у неё нет высшего образования, но медсестра она превосходная. Все её хвалят! Говорят, уколы ставит замечательно, совсем безболезненно!

Подруга, кажется, сама неожиданно воодушевляется своей (моей) идеей.

— Давай позвоним ей? — Нина бежит в холл к своей сумке и достаёт телефон.

Затаив дыхание, жду этого разговора.

Нина не проявляет никаких сомнений в своих действиях и не боится обсуждать всё это при мне.

Вновь в моей голове зарождаются сомнения: возможно, она действительно не знает о связи своей дочери с моим мужем?

Но разве человек способен так искусно притворяться?

Раздражающие гудки нарушают тишину, прежде чем её дочь наконец-то снимает трубку.

Произносить её имя сейчас невероятно сложно.

— Анечка, доченька, трубку не берёшь, — с лёгкой укоризной обращается Нина к дочери.

— Мама, прости, я спала, — сонный голос Ани.

Удивляюсь. Надо же, какая выдержка. Её мужик в больнице, прооперированный, а она спит, и всё у неё отлично.

Ну правильно, жене переживания и проблемы, любовнице удовольствия и наслаждение.

Только это не про нас с тобой, малышка. Именно ты скоро будешь убирать утки за своим любовником. Вот и покажешь всю силу своей великой любви.

Интересно, а знает ли эта девка, насколько сильно пострадал её хахаль?

Или она, попричитав просто сбежала, даже не дождавшись подробностей о состоянии Курбатова?

Сбежала, кстати, как крыса с тонущего корабля. А то, что корабль Курбатова тонет, это уже точно и несомненно.

— Извини, я не знала. Сегодня ты со смены? С дежурства?

— Нет, —голос девки становится растерянным, я чувствую это, но моя подруга, кажется, не замечает. — Я… уехала. Я не дома.

— Куда уехала? — удивление Нины не скрыть.

— У меня курсы повышения квалификации. Я же тебе, кажется, говорила! Или ты, как всегда, ничего не помнишь? — неожиданно повышает голос, отвечая матери довольно агрессивно.

— Ой, прости, наверное, я забыла, — извиняется Нина перед дочерью, хотя вроде бы ничем перед ней не провинилась. — А надолго?

— Неделю минимум, может, и две. Что-то случилось?

«Ну, естественно, тебе понадобится не меньше недели, чтобы синяки с рожи сошли. Не с ними же перед родными светиться…» — думаю про себя.

— Да, но не у нас. У наших друзей, у Альбины и Михаила Курбатовых случилось несчастье. Сегодня ночью Михаил попал в аварию, она была очень тяжёлой, его прооперировали, он в тяжёлом состоянии. Им нужна будет помощь!

Нина говорит с таким надрывом, с таким усердием, с такой волнительной трагедией, что я сама готова прослезиться.

— Мы подумали, и вот что придумали: Альбина хотела бы предложить тебе подработку его сиделкой.

На том конце провода молчание.

— Алло, Ань, ты здесь? — Нина смотрит на телефон, снова прижимает его к уху, пытаясь понять, прервалась ли связь или дочь просто молчит.

Наблюдаю за этой сценой, и мне хочется закричать: я всё знаю! Насколько я разочарована! Насколько зла!

Но молчу.

Я убеждена, что у меня сейчас нет другого выбора, кроме как держать свои эмоции при себе, пока не добьюсь желаемого результата.