Книга Измена. (не) удобная жена, страница 60 – Елена Грасс

Это, скорее, сделаю я.

— Вот и отлично!

Скалится победно, только пока не понимает, что она не победила,а проиграла.

— Значит, у меня есть шанс. Когда я буду рядом с ним, когда я буду ухаживать за ним, уверена, смогу убедить его, что никто другой не сможет любить его так, как я. Я буду рядом, даже если он поначалу попытается оттолкнуть меня. Я всё равно выиграю эту битву за право быть с ним.

Слушаю её и улыбаюсь. Наши слова о Курбатове так похожи…

Несколько недель назад я тоже была готова биться с кем угодно ради него до последнего.

Но тогда была уверена в своём браке, а теперь…

А теперь жизнь повернулась так, что мне нужно бороться за себя против него.

Вот такая непредсказуемая штука — жизнь…

И всё-таки не понимаю, откуда у этих юных девиц такое мнение, что жёны будут сражаться с ними за право быть с мужчиной-предателем?

Вспоминаю себя в её возрасте. Никогда даже мысли не возникало посмотреть в сторону какого-то женатого старпёра пятидесяти лет, а сейчас девчонки словно с ума посходили.

Что они ищут в объятиях этих обманщиков и подлецов? Да-да, именно таких! Ведь, как правило, девяносто процентов из них женаты.

Что ожидают эти молодухи в объятиях того, чьё время идёт к закату? Отличного секса? Вряд ли.

Ну да, у них есть опыт, но свежесть, ритм, возможность заниматься этим часто… Этого там нет и в помине.

Ну разве что, если каждый раз прибегать к помощи виагры. Но хватит ли и этого драйва надолго? Да и простатит всё равно нет-нет, да напомнит о себе.

Не верю, что молодые девушки сознательно предпочитают мужчин, которые старше их на двадцать — тридцать лет. Единственное, что может так сильно привлекать этих девушек в мужчинах постарше — это деньги.

И меня невозможно убедить в обратном.

Я бы и не стала углубляться в эти рассуждения, если бы эта история не коснулась меня лично.

Честно говоря, мне совершенно наплевать, кто и с кем спит, если это не затрагивает мою семью и меня саму.

Но теперь я участница такой же банальной истории, и мне всё равно придётся влезть в её голову, потому что по моим планам мы видеться и общаться с ней будем ближайшее время часто.

Я, по крайней мере, очень надеюсь на пару месяцев, как минимум.

— А кто тебе сказал, что я намерена бороться за него? — удивлённо спрашиваю.

— Как… А что, нет? — она явно не понимает моей логики, и это её явно злит и раздражает.

— Ну а зачем он мне такой…я презираю его, ухаживать не хочу. Есть вероятность, что он останется инвалидом. Прогнозы по ногам неизвестны. Ходить за ним я не собираюсь, утки выносить тем более. Характер у него скверный, а при таких болезнях станет совсем невыносимым. Ты же медсестра, наверняка понимаешь, что травмы очень серьёзные.

— Да, но именно потому, что я медсестра, знаю, что в его случае хорошая реабилитация и время поставят его на ноги несомненно. А я вместе с ним справлюсь…

Неожиданно замирает, подходит и пытается снова заглянуть в мои глаза.

— Вы, Альбина, убеждаете меня, что вам плевать на него. Но почему во всё, что вы говорите, я вам не верю, а?

— Я просто его больше не люблю. Вот и всё. А ты… как я поняла, ты так сильно любишь моего мужа? Хватаешься за мои откровения как за соломинку? — кивает. — И ухаживать именно поэтому за ним будешь? Ему долго восстанавливаться…

— Ну я же только что сказала вам, да, буду! Ты меня этим не испугаешь!