Книга Бывшие. Лада с «прицепом», страница 36 – Елена Грасс

Мне нужно было только сделать последний шаг, и я начал осознанно отдаляться. Всё реже приезжал, всё чаще грубил, но потом сам себя за это ненавидел.

*ДЕНЬ РАССТАВАНИЯ. ЧУВСТВА ЕГОРА.

… — Привет, — её голос ласков, несмотря на то, что я уже пять дней у неё не приезжал, — Лада всегда знала себе цену, но здесь, видимо, слишком сильно убивало непонимание того, что происходит, и она позвонила мне сама спустя пять дней после последней встречи.

Я был холоден с ней, насколько это было возможно.

— Привет, — стараюсь быть равнодушным.

— Как дела?

— Норм…

— Я скучаю, — признаётся.

«Ох, любимая… как я скучаю… и как нам ещё предстоит скучать… как год этот переживу, не знаю. Но зато потом отец твой упрекнуть нас не сможет, что между нами несерьёзно и отступит в сторону».

Он обещал и хотел ему верить, хотя понимал, что вряд ли её папаша сдержит слово.

Мне бы с братом только разобраться, а там он не сможет мне навредить.

Я объясню всё Ладе спустя год, предложу ей выйти за меня, и мы уедем.

— Егор, что-то не так? — чувствовал её полную растерянность.

Другая бы не успев начать разговор, претензий миллион предъявила, но Лада была иной. Она всегда старалась сглаживать любые конфликты.

Как она говорила: училась у матери. Ведь её отец был довольно вспыльчивый человек, и мать всегда старалась сгладить основную часть его вспышек гнева.

Вот и сейчас она не набрасывалась на меня фурией, а была так же ласкова, как обычно.

— Норм всё, я же сказал, — старался быть с ней грубее, несколько мог, — Ладно, заскочу вечером.

Я ехал к ней, понимая, что это наша последняя встреча.

— Зачем звала?

— Увидеть хотела, — искала моя девочка слова, чтобы объяснить свою растерянность. — Что-то изменилось, — смотрела на меня и настаивала на откровенности, которую я предложить ей не мог. — Мы почти неделю не виделись, а теперь... теперь я словно навязываюсь тебе, — в глазах печаль, а моё сердце рвётся на куски. — Или, мне кажется…

Её отец стоял и наблюдал из окна за моей машиной и нами.

Он кивал одобрительно, я понимал без слов, что значит этот кивок.

Вероятно, Лада за эти несколько дней, пока я не появлялся, не раз плакала, что ему было только в радость.

Его дочь, пока у нас был немой разговор с её отцом, была увлечена только мной и не замечала его.

Но, оно, может, и к лучшему. Не заподозрила ничего лишнего.

А дальше… А чем дальше наш разговор, тем страшнее,и я мысленно беру лопату и закапываю сам себя жильём.

Мне тяжело, больно практически на физическом уровне, но я делаю то, что должен.

… — Скучно мне с тобой стало...

Сидел и думал, наговорить ли ещё чего пообиднее, но не смог. Не понимал, как можно быть жестоким с тем, кого так любишь.

Я видел, как изменился её взгляд тогда, насколько больно стало ей в этот момент.

Всё, отсчёт пошёл… для неё я становился предателем. И каждое моё последующее слово было как удар плёткой по любимому телу.

И эти удары навсегда оставят жирные шрамы на нежной коже.

— Ладно, пора мне, — я играл, как умел. Не знаю, насколько я был хреновый или хороший актёр в этот момент, но она мне верила.

Я дал себе установку и следовал ей: девушка, которая заставила меня переосмыслить всю жизнь, поменяла приоритеты и ценности, должна была исчезнуть также внезапно из моей жизни, как появилась.

Тяжело.

Выхожу из машины. Она выходит следом и тянет меня за рукав, привлекая к себе внимание. В глаза хочет смотреть, понимала видимо, что я нелогичен. Неделю назад обожал, а теперь холоден.