Книга Бывшие. Дочка от толстушки, страница 12 – Лоя Жукова

Так! Значит следил за нами.

Данила слез с синего велосипеда и улыбнулся дочери.

– Привет, – сказала ему Аленка, подняв голову. – Ты приехал!

Он присел, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Конечно. Обещал же.

Я нахмурилась.

– Ты ей что-то обещал?

Он посмотрел на меня спокойно.

– Да. Обещал, что если она позовет – приеду.

– Позвала?

Аленка обернулась ко мне и кивнула.

– Да!

– Когда?

– Мы же на свадьбе танцевали. Помнишь? Я ему сказала, что мы с тобой каждый вечер катаемся на великах. А Данила спросил, можно ли ему тоже покататься? Я сказала: можно. Только надо шлем. Вот он и приехал. И смотри, у него есть шлем!

И она захлопала в ладоши, довольная и счастливая.

– Ну раз так… – только и вымолвила я.

– У нас есть печеньки и морковка, будешь? – предложила Аленка.

– С удовольствием.

Дочка взяла Данилу за руку и повела в беседку. А я осталась стоять немного в стороне, прислушивалась к их разговору.

Аленка не переставала щебетать, рассказывая о себе даже то, что не следовало ему знать. Но она не могла остановиться. Как мне кажется, она хочет очаровать Данилу, чтобы он не раз еще появился в нашей жизни…

А дальше мы просто катались, сделав еще один привал, чтобы всем втроем поесть горячую кукурузу, смотря при этом на то, как заходит солнце. И когда оно почти скрылось за линией деревьев, мы поехали обратно…

Подъехав к подъезду, все трое еле держались на ногах.

– Мам, а давай пригласим Данилу к нам домой?

– Нет, не сегодня. Данила устал, и ему надо ехать к себе.

– Жалко, – дочка опустила голову.

– Не расстраивайся, у меня есть к вам предложение. Завтра у моего папы день рождения. Будет небольшой семейный ужин. Я подумал… Может, вы придете?

Я напряглась.

Он сдурел?

– Нет, – ответила я. – Праздник семейный, и нам там не место.

– А я думаю, наоборот, – Кораблев решил проявить настойчивость, и я стала злиться, но следующее, что он сказал поумерило мой пыл. – У отца проблемы с сердцем. Ему осталось недолго. Я очень хочу познакомить его с тобой и внучкой.

Это слишком быстро. И зачем он говорит все это при Аленке?

Я приблизилась к Даниле и практически через стиснутые зубы проговорила:

– Через два часа Алена уснет, и ты зайдешь к нам. Тебе и мне необходимо поговорить и обозначить рамки.

– София, какого черта он творит? Просто берет и врывается в нашу жизнь, – вышагивая по балкону и держа в руке телефон, произнесла я.

– Данила не обманул. Его папа, правда, сильно болен, и, возможно, ему больше не представится случай познакомиться с вами. Виталик сказал, что у отца был инсульт и он не ходит.

– Это безусловно ужасно, но я не готова никого впускать в нашу жизнь. Она только наладилась, а теперь этот бывший и его семья… Я не понимаю, как можно так молниеносно сориентироваться. Все слишком быстро.

– Девочка моя, мне так жаль, что тебе сейчас приходится через все это проходить. И меня нет рядом, – заботливо произнесла подруга, и я ощутила за собой вину. У нее там отдых, а я тут со своими проблемами.

– Вы там как? Как медовый месяц?

– Тут волшебно. Спасибо, что подсказала это место и помогла с поездкой.

– Это моя работа, очень рада, что вы остались довольны, – я провела пальцами по волосам, заметив в стекле отражение – лоб чуть нахмурен, а в глазах полыхают остатки гнева. – Ладно, пойду подкрашусь, что ли, не буду же я встречать этого мерзавца в домашнем халате.