Книга Бывшие. Дочка от толстушки, страница 7 – Лоя Жукова

А потом хмыкнула и ушла на кухню не оборачиваясь.

Через полчаса меня уволили. Но я не жалела. Это было первое по-настоящему свободное действие в моей жизни. Я дала отпор, на замечание о своей фигуре и испытывала невероятную гордость за себя.

А потом… потом выяснилось, что Данила Кораблев – студент нашего университета. Он учится на третьем курсе, на том же факультете, что и я.

Высокий, уверенный, наглый – он был там своим. Все знали, кто он такой.

Я же – первокурсница, приехавшая в чужой город с большими мечтами и с сердцем, полным одиночества, которая смогла постоять за себя.

Я пыталась не пересекаться с Данилой. Прятала взгляд, сворачивала в сторону, если он шел по коридору. Внутри сидел страх, что теперь он будет мстить. Но неделя прошла – и ничего. Вторая – тишина. Я почти начала верить, что инцидентв кафе для него закончился, что Данила не узнал меня, а нет.

Он просто выжидал.

Данила стал появляться «случайно» – на переменах, возле буфета, у входа в лекционную. Бросал короткие взгляды. Чуть улыбался.

Иногда кивал.

Потом поздоровался.

А дальше сделал вид, будто случайно оказался рядом у библиотеки. Я не заметила, как он придержал для меня дверь, и мы столкнулись. У меня упала сумка, и все рассыпалось по полу. Он присел помочь собрать вещи, и мы ударились лбами. Пошутили вместе, посмеялись. Кораблев назвал меня «девчонкой с характером» – мол, до сих пор вспоминает «душ» из лимонада. Он даже извинился за тот случай.

Я оттаяла.

Потому что внутри все равно жила глупая, наивная часть меня, которая хотела верить в лучшее. В то, что и мне может повезти. Что кто-то вроде него, может… увидеть во мне, что-то большее, чем вес и комплексы.

А он ждал, когда я расслаблюсь. Когда перестану настораживаться. Когда стану доверять. Именно тогда, когда я откроюсь – он вонзит нож. Точно. Подло. С наслаждением.

Я еще не знала, во что ввязываюсь.

И главное – как дорого мне это обойдется.

– София, прости… Но нам с Аленкой нужно уехать, – проговорила я, подойдя к подруге со спины. У нее выдалась минутка одиночества, и я не упустила момент, чтобы предупредить, что на сегодня для нас праздник закончился.

Она тут же напряглась и повернувшись, посмотрела мне в глаза.

– Ты чего? Почему? Что случилось?

– Не сейчас, – я ласково улыбнулась подруге. – Я тебе потом расскажу, хорошо?

– Тебя кто-то обидел?

– Нет, что ты?

– Тогда говори, – ее прекрасное лицо помрачнело.

– Завтра. Обещаю. Я позвоню и все расскажу.

София покачала головой и выпятила грудь вперед.

– Так не пойдет, милая! Выкладывай. Почему на тебе лица нет?

Я крепко зажмурилась. Все, что я так отчаянно старалась спрятать внутри, распирало и грозило вырваться наружу, испортив этот светлый праздник.

– Ты же понимаешь, я не отстану.

Я вздохнула. Мой взгляд упал на Аленку, сидевшую за столом. Я попросила подождать меня, пока буду говорить с Софией, а потом переместила глаза на Кораблева, на его задумчивое лицо.

Стоит в сторонке. Один. Думает. Но о чем? Догадался?

– Он здесь… – слова сорвались с губ, прежде чем я успела их удержать.

– Кто здесь? – спросила подруга и проследила за моим взглядом.

– Отец Аленки.

– Чего? – проговорила протяжно, и ее брови приподнялись.

– Двоюродный брат твоего Виталия. Данила Кораблев.

– Это он? – удивление на ее лице сменилось яростью. – Тот козел, что поспорил на тебя?