Книга Записки под партами, страница 124 – Ники Сью

На рынке тетя Люба, к моему удивлению, быстро выбирает продукты. Сегодня она не спорит и не ругается ни с кем, что не может не радовать. Зато покупает целых пять килограмм картошки и вскидывает их на мои скромные плечи, к основному грузу. Явно хочет сделать меня качком. Мы покупаем мясо и рыбу, немного фруктов и овощей. Как итог, я чувствую себя Геркулесом, который спасает семью от голодной недели. А вот мачеха в руках несет только свою скромную сумку, где кроме косметички и кошелька ничего нет.

Домой едем уже через полтора часа. И снова мне не везет. Когда маршрутка собирается отъезжать, в нее запрыгивает пожилая бабушка. Она мила улыбается, а мне совесть не позволяет остаться сидеть. В итоге встаю вместе со сто пятьсот пакетами и любезно уступаю ей место. Женщина добродушно благодарит меня и усаживается рядом с тетей Любой.

Пока доезжаем домой, успеваю два раза упасть от резких движений водителя. Хорошо, хоть люди попались не злые и не ругаются, что я на них иногда падаю. Мачеха же смотрит в окно и не особо обращает внимание на тяжесть в моих руках, и на не устойчивое положение. Все, как всегда, собственно.

Когда возвращаемся в нашу обителей, сестер уже нет. У них в отличие от меня никаких ограничений. Полная свобода передвижения и отсутствие домашних обязанностей. Мачеха сообщает, что нужно навести порядок, а завтра будем готовить. Потому что отец приедет ближе к вечеру. С одной стороны, я рада, а с другой опечалена.

Вытаскиваю телефон и пишу Дане, что освобожусь ближе к вечеру. Хотя может и не выпустят меня на свободу сегодня. На что прилетает быстрый ответ:

"Тогда я тебя украду!" — Улыбаюсь, и ничего не могу с собой поделать. А ведь раньше казалось, что Матвеев нелюдимый, холодная льдинка. Но в нем эмоций больше, чем в любом самым веселым человеке нашей гимназии. Верно говорят, что книгу не стоит судить по обложке.

"Буду иметь в виду", — отписываюсь и иду продолжать заниматься уборкой. Стараюсь делать все более тщательно, чтобы мачеха припроверке на заставила пройтись еще раз тряпкой по полкам.

К вечеру устаю и чувствую себя выжатым лимоном. Хочется просто лечь в постель и молча смотреть в потолок, пока силы обратно не вернутся в тело. Пришлось не просто пылесосить и вытирать пыль, а еще и подвигать мебель, мыть полы и перебирать все вещи в шкафах. Мачеха сегодня просто превзошла саму себя по чистоте. Плюхаюсь на кровать и закрываю глаза, просто так на пару минут, потому что усталость берет вверх. Но в итоге засыпаю. Из сна меня вырывает телефон, который активно трезвонить. Тянусь к трубке и только сейчас понимаю, что проспала добрых два часа.

— Привет, Тась, — слышу тревожный голос Дани на другом конце провода. Подскакиваю с кровати, протирая глаза.

— Привет, — виновато произношу.

— Все нормально? Я уже несколько раз звонил.

— Прости, пожалуйста. Я уснула, — вздыхаю в трубку.

— А, ничего страшно. Подумал, вдруг случилось чего.

— Меня теперь разве, что на час выпустят, — грустно констатирую факт. Время уже позднее, с мачехой лишний раз вступать в конфликт не особо хочется. Да еще и на кануне приезда отца. Ведь у этой женщины пуля в голове, может наговорить папе все, что угодно.

— Давай я приеду, посидим в машине, поболтаем, — мягко произносит Даня. Я соглашаюсь, потому что даже увидеть его на пару минут очень хочется. Кладу трубку, накидываю теплый свитер и привожу волосы в порядок. Тайком в ванне беру блеск для губ Янки и ее туш. Если бы она увидела, мне бы точно прописала въезд на кладбище. Косметика для нее — это святое.