Книга Записки под партами, страница 171 – Ники Сью

— Как бы странно не прозвучал сейчас мой ответ, пожалуйста, прими его правильно, без всяких подтекстов.

— Что?

— Я ехал за Самохиной, — тяжело озвучивать правду оказывается. Особенно ту, которую предпочел бы скрыть.

— За Светой? — Переспрашивает неуверенно так. Ресницами хлопает.

— Угу, за ней. Я вообще не знал, что ты там будешь. Да и как позже понял, про мой приезд Самохина узнала в четверг от знакомого из секции. А тебе я сюрприз хотел сделать, думал, приеду в субботу и нагряну в гости. А вышло… короче как обычно через жопу.

— Ты и… Света… — аккуратно так интересуется, как будто боится услышать что-то плохое. Но я сразуже качаю головой.

— Нет, говорил же, ничего между нам нет. Она сбежала из дома, а мать ее начала обрывать мне телефон. Как и в тот раз в машине, может, помнишь. Мы с тобой целовались, и… ну, в общем.

— И ты… поехал ее искать? — Тася поджимает губы, и переводит взгляд в сторону. Но сейчас я готов принять любую реакцию, потому что мы говорим, а это уже многого стоит.

— Пришлось.

Таисия

— Ясно, — сухо отзываюсь. — Пришлось…

— Ее мать закатила истерику, но это в последний раз. — Строго отвечает Матвеев. И мне хочется верить ему, хочется, чтобы наши отношения не были предметом какого-то дурацкого спора. Но мозг отказывается, слишком все слаженно звучит.

— Понятно, — встаю с кровати, закидывая ноги в тапочки. Снова подхожу к окну, мысленно воздвигая за собой преграду. Там за толстыми стеклами бегают люди в синих одеждах, машины проезжают одна за другой. Время остановилось только в моей палате.

— Тась, — внезапное тепло чужих рук заставляет вздрогнуть. Не поворачиваюсь, но и не отталкиваю, сил совсем нет. Данил крепко сжимает мои плечи, медленно спускаясь к кистям рук. От его прикосновений внутри все возгорается, быстро разлетаясь и достигая, каждого участка тела.

— Почему ее мама звонила именно тебе? Что особенного в ваших отношениях? — Задаю вопрос, который крутится вот уже которую минуту на языке. Да, я знаю, что Матвеев не без прошлого. Знаю, что у него были девушки, в частности, что была связь и с Самохиной. Но до сегодняшней минуты я не задумывалась, закончились ли у них эти так называемые отношения.

— Потому что однажды я вытащил ее из потасовки и высказал родителям, что они сами вырыли яму для дочки. Наверное, поэтому Светина мать видит во мне спасательный круг, — уклончиво отвечает Даниил и убирает руки. Не чувствую больше его тепла, ощущаю лишь запах, которым пропитана моя палата. Его запах.

— И часто ты ее так спасаешь?

— Сложно сказать.

— Ты… — поджимаю губы, потому что задавать именно этот вопрос мне больно. Просто озвучить его в слух, означает что есть такая возможность. И это пугает. Наверное, если бы меня сейчас заставили спрыгнуть со скалы, высотой в пятиэтажное здание, было бы не так страшно, как услышать ответ. — Вы… вы все еще проводите вместе… время?

— Что? — Не понял однозначно Матвеев. Слышу его шаги, видимо снова вернулся в кресло. А я продолжаю стаять возле окна, потому что так чувствую хоть какую-то возможность скрыться от него, от его напора. Хотя будем честными, я просто прячусь в скорлупу, спасаясь от неугомонного сердца.

— За тот короткий срок, что мы… что мы общались, ты с ней… спал? — Последнее слово практически выдавливаю из себя, настолько сложно егопроизнести оказалось.