Книга Записки под партами, страница 80 – Ники Сью

- Да, - вдруг подает голос молчаливая Янка. Все это время сестра сидела с крайне незаинтересованным видом, да и вообще казалось, что ее тут держат принудительно. - Тасечька у нас очень вкусно готовит, не то, что я. - Подчеркивает Яна и ехидно так улыбается.

- Ну что ты глупости говоришь, милая, - хлопает по спине старшей дочки мачеха, но так легонько, будто в шутку. - Вкус твоего лимонного пирога я век не забуду. - Опять врет. Иногда у меня создается ощущение, что правду говорить женщина не умеет.

- Пап, - поворачивается к отцу Валера, - еда на столе приготовлена Таисией, не сомневайся. Она… - он вдруг замолкает, затем переводит на меня взгляд и замирает. Смотрит с таким неподдельным интересном. И это длительное его разглядывание немного отталкивает даже. - Она чудесная хозяйка и красавица дочка, - наконец, выдает сынок. От услышанного я чуть под стол не падаю. Вот тебе и приехали, откуда не ожидали. Мачеха еще больше заводится, грудь ходуном ходит, зрачки сузились, а ноздри то и дело раздуваются, как у бульдога. Зато Янка начинает смеяться. Да громко так и заливисто, будто сто лет ничего смешней не слышала.

- Успокойся, - шикает тетя Люба дочке, но той хоть бы что. Я же нервно сглатываю и тянусь к стакану с водой. Как себя вести не представляю. Что сказать, чтобы не ухудшить ситуацию. Этот парень меня совершенно не интересует, да и вообще, не так я себе представляла первое признание. Хотя если вспомнить, первое было в садике. Но тогда я была совсем маленькой и воспринимала все это как-то иначе.

- Таисия, - вдруг падает голос мясник, облокачиваясь всей массой о спинку стула. - У вас талант, не иначе.

- С-спасибо, - едва слышно отзываюсь я. Не сказать, что комплимент меня смутил, но ввел в краску точно. Ведь сегодня тут звезда Яна и она должна была получать пахлаву. Тетя Люба с меня ж потом не слезет, будет до конца жизни вспомнить, как ей испортила смотрины.

- Чем еще нас удивите? - Интересуется мужчина, переводя взгляд на сына. Он явно заметил, что Валера пялится на меня, совсем не скрывая интереса. Вот так запросто, будто мы сто лет знакомы.

- Вкусным алкоголем, - вмешивается мачеха и резко подскакивает из-за стола. - Таисия, пойдем, поможешь мне. - Просит меня устами, а взглядом убивает. Молча поднимаюсь, поджимая губы, потому что уверена,сейчас она будет отчитывать меня.

Мы выходим из гостиной, и тетя Люба прикрывает следом за нами дверь. Подходим к кухне, и я собираюсь завернуть, как мачеха хватает резко под руку.

- Бессовестная, - цедит шепотом сквозь зубы женщина. Весь ее вид говорит о жутком раздражении: сухие жесткие губы склеены ниточкой, одна бровь нет-нет дергается в нервном напряжении, а глаза, там кажется огня больше, чем на минном поле.

- Простите, - тихо отзываюсь, стараясь сгладить напряжение.

- Собирайся, - стольным тоном озвучивает она бескомпромиссно.

- В смысле? - Не понимаю, к чему она клонит.

- Гулять пойдешь до утра великого, а там может и подольше, - грубые и тяжелые слова так спокойно вылетают из ее уст. Мачеха хватает куртку с вешалки, возле которой мы стоим, втюхивает ее в мои руки и начинает толкать к дверям. Я невольно оступаюсь, едва не падая. В этот момент тетя Люба протягивает руку к замку, щелкает им и открывает дверь. Я оглядываюсь, но все еще не могут осознать ситуацию.