Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 112 – Ники Сью

— В делах человеческих лучше разбирается не тот, кто стал свидетелем многих ситуаций, а тот, кто верен своему сердцу.

— Угу, а в делах с картами, кто больше афоризмов вычитал, — буркнул Шестаков. Дальше слушать предсказания парень не стал. Развернулся и быстро выскочил из палатки, оставляя нас втроем.

— Юль, пойдем, — Антон взял меня за руку и потянул следом, за нами вышла и Марина. Пока мы шли за Витей, который подобно урагану понесся в главный холл, я думала о словах гадалки. Если ее фраза была пустой, Шестаков не взбесился бы так, его бы не задело. А он, наоборот, будто в момент покрылся колючками. Неужели этот парень способен любить кого-то одного? Мне хотелось спросить у Антона, однако рядом семенила Марина, и как-то не очень удобно было поднимать тему при ней.

В главном холле, мы все-таки настигли Витю. Он остановился возле столика, взял стакан с вишневым эликсиром, и буквально за секунду осушил его. Мне показалось, парень был на взводе.

— Витюш, ну ты куда убежал? — писклявым голосом заныла Марина. Она попыталась прильнуть к нему, но Шестаков повел плечом, раздраженно делая шаг в сторону.

— Дурацкая идея с дурацкими гадалками.

— Поддерживаю! — кивнул Антон, поглядывая на меня взглядом, полным нежности и тепла.

— Вить, да что с тобой? Или эта дама сказала правду? Ты что… — Марина осеклась, с еегуб сползла улыбка. — Правда, кого-то любишь?

— О, только давай без этих, — отмахнулся Шестаков от фразы, как от назойливой мухи.

— Ребят, мы, наверное, пойдем, — произнесла я, не желая становиться свидетелем конфликта парочки.

— Шест, ты в норме? — спросил серьезным тоном Антон, переводя взгляд на друга. Тот в ответ кивнул. — Уверен?

— Да, Тох. Нормально. Идите, мы тут сами разберемся. Только к гадалкам не ходите, а то еще предскажет детей от меня, и придется устраивать дуэль.

— Дурак, — буркнула я.

Антон взял меня за руку, и мы пошли в зал танцевать. Расспрашивать ни о чем я не стала, да и музыка играла довольно громко, не до разговоров как-то. Зато потанцевали мы отменно: и ритмичные композиции, и медляк. Во время медленных песен, Антон нагло лез целоваться и постоянно предлагал сбежать домой, потому что терпение у него якобы было на пределе.

За весь вечер, на тацплощадке Витю мы так и не увидели. А вот Марина вернулась, и даже потанцевал с кем-то из ребят. И я предположила, что парочка поругалась. Хотя кое-кто, кажется, и не расстроился. У меня вообще создавалось стойкое ощущение, что Шестакову наплевать на девчонок. Он словно проводил с ними время, лишь от скуки или для удовлетворения потребностей. Однако счастья в его глазах, такого как у Антона, я ни разу не видела.

Уже позже, когда мы ехали домой, и Леваков вновь взял меня за руку, сплетая наши пальцы возле коробки передач, я осмелилась задать вопрос про Витю.

— Как думаешь, слова гадалки… правдивы?

— Ну… — помялся Антон. Мы остановились на красный, и я приглушила звук музыки.

— Ну?

— Я не особо знаю подробности, но Шест по одной девчонке точно сохнет. Хотя он это и отрицает, но разговоры о ней его меняют.

— Видимо, она разбила ему сердце, — предположила я с грустью.

— Возможно, я видел ее один раз.

— Да ну? И какая она? — загорелась я от любопытства.

— Полная противоположность тем, кто с ним крутится постоянно. Серенькая мышка.