Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 26 – Ники Сью

— И его тоже. Но пойми, люди всегда что-то будут думать. Если они начинают думать о тебе плохо из-за любого слова, брошенного непонятно кем, то зачем тебе вообще нужны эти люди? Тот, кто тебя любит, никогда не поменяет твою сторону, чтобы не болтали окружающие.

— Мне страшно, — произнесла вдруг тихо Надя, опуская голову. — Там будет весь класс. Я… А вдруг у меня не получится?

— Тогда обольем их колой или томатным соком и сбежим, пока они будут отмываться от пятен, — усмехнулась я, поднимаясь с корточек.

— Ладно! Ты права! Поедем, и гори все синим пламенем!

* * *

Оказалось, фазенда на которую мы ехали, находилась за городом. Проблемы добраться в ту сторону не было, а вот обратно уже вопрос. Однако Надя в дороге позвонила брату, не стала вдаваться в подробности, просто попросила взять машину у отца и забрать нас через час.

В такси мы ехали под песни Коли Баскова и Аллегровой. Водитель поведал тайны своей жизни, о внуках и правнуках. Он вообще довольно много болтал, но я не особо вслушивалась. Больше смотрела по сторонам. Дорога уводила в направлении полей, высоких берез, одиноко расположившихся рядом с трассой. Периодически нашему взору открывался вид на горы, те самые, которые в городе не видно. Они до сих пор стояли в зеленых оттенках, явно намекая на золотую осень.

Я с удовольствием прилипла к окну, замечая парящего над нами орла, массивно расправившего свои пушистые крылья. Он ни разу не взмахнул ими, словно его нес сам ветер в своих теплых объятиях.

Минут через пять мы свернули в еще один поворот и орел скрылся окончательно из виду. А там уже показалась фазенда, вернее указатель в ее сторону. Асфальтированная дорогасменилась на бугристую, машина то и дело подпрыгивала, а водитель бурчал, что больше сюда не приедет. В итоге он высадил нас, не доезжая до ворот места назначения, сказал строго, дальше не поеду.

Мы с Надей возмущаться не стали, молча пошли вдоль узкой тропинки. Солнце не особо припекало, зато звуки камышей и стрекотаний кузнечиков доставляли особое наслаждение.

— Вон они, — показала Надя на одну из беседок, которые виднелись буквально в двадцати метрах от нас. Оттуда доносились звуки музыки, и запах костра. Видимо планировался шашлык.

— Ну, пошли, — я взяла девчонку за руку потянула за собой. Мне хотелось передать ей чуточку своей уверенности, однако Надя удивила — у ворот она отпустила меня. Остановилась, вздохнула полной грудью, улыбнулась. Хотя мне показалось, улыбка у нее вышла уж больно натянутая и вымученная. Затем моя новая знакомая расправила плечи и толкнула дверцу ворот, позволяя нам войти на территорию фазенды.

Надя шла впереди, не оглядывалась. Будто была дана команда быть сильной, и девчонка старалась выполнять ее беспрекословно. Народ вокруг беседок смеялся, разливал сок по стаканчикам. Человек сорок, не меньше. Однако стоило ребятам только заметить появление Нади, как они замерли — начали переглядываться. Кто-то даже выключил музыку, которая достаточно громко играла, создавая ненужный шум.

— Привет, — произнесла Надежда, немного севшим голосом. Я подошла ближе, и встала позади, замечая пару бутылок алкоголя под деревянным столом. А еще взгляды, полные презрения. Стало мерзко.

— Ну, привет, — ответила первой блондинка, в коротком топе. Из всех, у нее была самая шоколадная кожа, видимо летний загар до сих пор сохранился. Незнакомка встала и походкой от бедра направилась к парню, который стоял рядом с мангалом. В долю секунды она сократила расстояние между ними, а затем публично чмокнула мальчишку в щеку. Выглядело это слишком наигранно.