Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 97 – Ники Сью

Проблем с просчетами не возникнет, не зря же Антон проучился три года в университете на экономическом. Да и графики он строить умел, и стратегии рисовать, оставалось только применить полученные знания на практике. Возможно, выйдет что-то годное.

На радостях Леваков скупил все свечки в магазине, и тайно подложил их под дверь Юльке, вдруг она вернется домой и застанет отсутствие света. А он тут свечки принес, хорошо ж придумал. Но душа тянула услышать голос Снегиревой. Антон честно сдерживался, расхаживал по комнате, держа в руках телефон. Смотрел на экран, затем в потолок и снова на экран. Нет. Надо успокоиться. За окном портилась погода, и Леваков решил приоткрыть дверцу на балкон, чтобы пустить ветерка в комнатку. Однако чуть не попался на глаза Снегиревой: оказывается она стояла на балконе, укутанная в накидку и держащая свечку. Сердце екнуло, сжалось, и залилось тоской.

Антон сделал шаг назад, и махнул на мужские принципы. Какая разница, когда он добьется высот, люди должны быть вместе в любую минуту, даже в ту, когда ты из себя ничего не представляешь.Проведя пальцем по экрану, Леваков набрал сообщение, всего одно слово, глупое «привет», а нервничал, словно предлагала завести детей и взять ипотеку.

Из открытой двери послышался звук рингтона, видимо Юлька держала телефон где-то поблизости. Чуть подкравшись, и спрятавшись за занавесь, Антон притаился, ожидая ответ.

— Антон! — воскликнула девчонка! Она зажала рот ладонью, но даже сбоку было видно — улыбается. Леваков и сам улыбался, кажется, в его груди загорелись звезды.

Мобильный вспыхнул, хорошо еще стоял на беззвучном. Антон опустил взгляд, читая входящее сообщение.

Ю.: «Привет! Я… я так…»

Кажется, девчонка не решилась написать то самое, поэтому ее инициативу подхватил Антон.

А.: «Я тоже. Очень сильно! Знаешь, мне столько тебе нужно рассказать. А еще… дай мне время, и я обещаю, ты будешь мной гордиться!».

И прежде, чем пришло ответное сообщение, Леваков услышал, как Юлька сказала вслух:

— Я, итак, всегда тобой гордилась, дурачок.

Ю.: «Я звонила тебе. Антон, я не хотела тебя обидеть. Прости меня, правда. Я… Ничего плохого не имела в виду».

Леваков спустился по стенке, усаживаясь рядом с открытой дверью на балкон. Ветер играл с занавеской, и касался его рук и щек, но холодно не было. Наоборот, в груди бушевал пожар, а на лице сверкала улыбка. Пусть Юлька и была за стенкой, но она здесь, она почти рядом. Он ощущал ее присутствие каждой клеточкой, каждым волоском.

А.: «Я знаю, Юль. Но ты права, мне нужно повзрослеть. И я съехал от родителей, нашел работу».

Ю: «Что? Ты серьезно? Но ведь… зачем? Разве об этом мечтают парни?»

А: «Не знаю, о чем они мечтают. А лично мечтаю о тебе. Дождись меня! Только боюсь, когда мы встретимся, я сорвусь и накинусь на тебя, поэтому будь готова к последствиям нашего расставания».

Юлька засмеялась, а потом всхлипнула. Антон даже чуть наклонился, чтобы разглядеть реально ли она плачет. В темноте было плохо видно, только блики от горящей свечки отражались в глазах этой боевой девчонки, от которой сердце и разум сходили с ума.

Ю.: «Мы не сможем, увидится? Долго?»

А.: «Не знаю, может месяц, может чуть дольше. Если я не умру без тебя и не сорвусь раньше».

Леваков писал искренне, ведь он, в самом деле, держался, чтобы прямо сейчас не кинутся к Снегиревой. Душа изнывала,выворачивалась наизнанку. Но желание достичь чего-то большего, тем более, когда появились первые предпосылки, брало вверх. Еще немного, и он придет к ней и расскажет о своих успехах с гордо поднятой головой, как и полагается настоящему мужчине.