Книга Больше, чем любовь, страница 105 – Ники Сью

— Ну ничего, плохие люди уходят, это хорошо, — постаралась утешить я, правда без особого желания.

— Да что хорошего? Ты ведь… — Лиля запнулась. Она какое-то время молча смотрела на свои новенькие балетки цвета сандалового дерева. — У меня ощущение, что я осталась одна.

— Почему?

— Ты ведь тоже… — наконец, Ильина решила закончить свою мысль. — Тоже откажешься от меня, как и они?

— Ты сама от меня отказалась, Лиль. Я не тот человек, который будет бесконечно прощать. Мне тоже, знаешь ли, обидно! Меня тоже, знаешь ли, задело твое поведение! — сорвалась я. Пора было выдать свои эмоции.

— Что? Да когда? — убила наповал Лилька. Я поднялась с подоконника и встала напротив.

— Начнем с фотосессии для виньетки. С кем ты там на парной фотке? Разве со мной?

— Лина… — она потупила взгляд в пол, сжав перед собой руки.

— Ты первая от меня отказалась. Подвинула ради какой-то там дуры Яковой, ради софитов и популярности. Так что не надо тут строить из себя великомученицу, Лиль. Я до последнего была на твоей стороне.

— Тебе не понять, — отмахнулась Ильина. И меня так задели ее слова, словно я была слепым котенком, незамечающим очевидного.

— Ну да, — хмыкнула. — Куда уж мне! Зато ты меня всегда понимаешь.

— Абрамова! — воскликнула Лилька.

— Ты была моей самой близкой подругой, я тебе верила. Но сколько всего произошло! Да надо мной вся школа из-за того письма смеялась. Ты разболтала обо всем, даже не подумав обо мне. И если бы не Яр, я не знаю, чем бы все кончилось. Поэтому, знаешь что, Лиля! — я сжала кулаки, в груди заходилось бешено сердце. Обида хлестала ремнем по телу. — Иди ты со своей дружбой. Я тебя не понимаю.

Она открыла рот и, кажется, что-то хотела ещесказать, вот только слушать я не планировала. Выскочила пулей из туалета, промчавшись вдоль коридора. Прозвенел звонок. Кто-то из школьников случайно толкнул меня в плечо. Я умудрилась споткнуться, заплетаясь в собственных ногах. Мне было чертовски обидно. Вот так живешь себе, веришь в дружбу, а она оказывается не стоит ломаного гроша.

Перед глазами навис туман, поэтому я не заметила, как влетела в мужскую грудь. Подняла голову, мои губы дрожали, я едва сдерживала слезы.

— Малышка, что с тобой? — спросил Яр. И как он умел вечно оказываться тогда, когда мне нужна была помощь, нужно было его мужское плечо. Я уткнулась носом в грудь своего парня, прижавшись, как маленький беззащитный ребенок.

— Ангелина, — позвал Ярик. Его руки заботливо гладили меня по спине.

— Я такая дурочка, — прошептала, всхлипнув. Все же заплакала.

— Знаю, но это не оправдывает твоих слез.

— Эй, — я посмотрела на Яра, а он вдруг мне улыбнулся. Так нежно и искренне, словно готов был скоротать со мной целую вечность. Словно я была его единственным, самым близким на свете человеком.

— Ну что? Кого мне придушить?

— Лучше просто пожалей меня, — попросила я, с губ сорвался всхлип.

— Об этом могла бы и не просить.

Ярик обнял меня, прижав к себе крепко-крепко. Мы простояли так в коридоре целый урок. Удивительно, что за это время мимо не прошел ни один учитель, чтобы разогнать нас по кабинетам. А после я все-таки рассказала обо всем Громову, и он в очередной раз сказал, какая я дурочка. Что же… с его уст это прозвучало даже не обидно.

Как хорошо, что мы появились друг у друга. Стоя тогда рядом с Яром, я была убеждена — вечность существует. Мы утонули в этой вечности. Вот только оказалось, я серьезно заблуждалась, и парень-тучка тоже умеет предавать.