Книга Больше, чем любовь, страница 116 – Ники Сью

И нет, я не оглянулась, лишь больше припустилась в сторону остановки.

Следующие три дня прошли как в тумане. Днем я ходила к репетитору, а ночью плакала, изливая свои эмоции подушке. Ах да, еще пропускала школу, потому что видеть Громова было подобно пули в лоб.

В один из вечеров мама остановила меня на кухне и спросила:

— Что с тобой, Лина? Глаза на мокром месте. Тебя кто-то обидел?

— Устала, волнуюсь из-за единого государственного, — врала я. Мне не хотелось рассказывать ей, как Ярослав отказался от наших отношений. Наверняка она бы сказала что-то из серии: “Ну, я же говорила, что он тебя не уважает”. И без того сил ни на что не было, спать бы днями напролет, пока сердце окончательно не одеревенеет.

— Все будет хорошо, ты справишься, милая, — мама подошла и неожиданно обняла меня, медленно поглаживая по голове. Я ухватилась за возможность, уткнулась носом в ее грудь, нежась в заботе близкого человека. Мне так не хватало теплых объятий, не хватало его…

Будь ты проклят, Громов!

Двадцать шестого мая я все-таки пошла в школу, не по своему желанию, конечно. Классная вызвала на организационное собрание перед экзаменами. Однако, к счастью, Ярика я не встретила ни по пути туда, ни в самом здании школы, ни обратно. Можно было бы облегченно выдохнуть, да только во мне, как в последней дурочке, продолжала жить чертова надежда. Как же я ненавидела себя за это чувство, пожирающее изнутри.

Собрание в классе продлилось всего сорок минут. Ничего особо нового и интересного озвучено не было, зря пришла. А может и не зря…

Когда я покинула школьный двор, то стала свидетелем отвратительной картины. Впереди меня шла русоволосая девушка с короткой стрижкой. Темные джинсы обтягивали ее слегка полноватые ноги, выделяя то, что не стоило бы. Позади незнакомки вышагивали двое парней и один из них, коренастого телосложения с небольшим хвостиком на затылке, кидался в девушку маленькими комочками бумаги.

Подойдя ближе, я услышала еще и грубые оскорбления:

— Эй, тостоляжка, много ела сегодня в буфете? — говорил этот коренастый.

— Да туда зайти после нее страшно, Коль, — подтвердил другой парень. Я так разозлилась на них, сняла с плеч рюкзак, нашла там кусок бумаги, свернула его и кинула в затылок парню. Он резко обернулся и посмотрел на меня, словно ударил по лицу.

— Офигела?

Блондинка тоже остановилась,в ее глазах читался страх, а еще мне показалось, она сдерживала слезы. Вот же уроды!

— А ты не офигел? — закричала я и вытащила еще один кусок бумаги, сильно комкая его.

— Эй! — этот Коля двинулся на меня, но его друг схватил за локоть и дернул на себя. Они переглянулись, стали о чем-то шептаться. А я не сдержалась и снова кинула клочок бумаги. Коренастый выругался нецензурно, на его противном лице заходили желваки. Сплюнув на землю, он развернулся и пошел прочь, следом и его друг.

Я подошла к блондинке, она подняла плечи вверх, так, если бы замерзла.

— Не стоит позволять другим себя оскорблять, — сказала я. Девушка вблизи оказалась довольно симпатичной: у нее были пухленькие губки, крупные глаза цвета карамели и милые ямочки на щеках.

— Спасибо, — робко прошептала незнакомка. — Меня Аля зовут.

— Лина, — я протянула руку в качестве знакомства.

— Но это ты зря, Коля дурак, он может и ударить, — она пожала мою ладонь и оглянулась, будто боялась, что нас могли увидеть.