Книга Больше, чем любовь, страница 20 – Ники Сью

К восьми вечера я уже сидела на подоконнике на кухне, убрав с него цветы, и разглядывала темный двор. От нас открывался вид на детскую площадку, там гуляли мальчишки лет двенадцати. Их было пятеро, они ели чипсы и пили газировку, а рядом крутился местный пес, виляя хвостиком. Несколько машин парковалось на площадке у верхнего въезда во двор, а пожилая бабушка у седьмого подъезда подкармливала кошек котлетами.

Я коротко вздохнула, ощущая, как сердце наливается тревогой. Вадима нигде нет… С ним же ничего не случилось?!

Когда на циферблате стрелки показали половину одиннадцатого, я не на шутку обеспокоилась. В голове мелькали дикие картинки, где брат попал в беду, его могла сбить машина, побить хулиганы или еще что-то не менее отвратительное. Я измеряла шагами кухню, не представляя, как успокоиться. С детства я была очень мнительной.

В какой-то момент не выдержала и набрала маме:

— Ты где? — спросила сходу, в надежде, что она вот-вот переступит порог квартиры.

— Скоро буду, — веселым голосом отозвалась родительница.

— Вадима нет дома!

— Так позвони ему, — с легкостью ответила она. И мне вдруг сделалось так неприятно, словно мы с братом для этой женщины были пустым местом. Ей плевать на нас. Она занята собой, Юрием и воображаемым будущим, в котором нет места для семьи.

— Спасибо за совет, — буркнула я и сбросила вызов.

Злость не давала мне рационально мыслить, наверное, поэтому я накинулана себя горчичный кардиган, засунула ноги в домашние тапки и помчалась на улицу. Я совсем не ощущала холода, который проникал под одежду, оставляя следы на моей теплой коже. В округе шелестела листва, где-то вдали лаяли собаки, а с детской площадки доносился скрип от качель, которые давно пора смазать.

У меня не было ни малейшего представления, куда идти, пока я не вспомнила того парня, которого недавно видела с братом. Их компания тусовалась внутри старого заброшенного дома, кварталом выше. Дорога туда вела мало освещенная, с ужасным асфальтом и атмосферой, от которой по спине скатывались ледяные капли пота. Но я плюнула на все и пошла. Главное — увидеть Вадима, остальное уже не имело значения.

И как бы я себя не тешила надеждами, что вот-вот обнаружу брата — ничего не помогло. В том домике без окон и дверей, с запахом от табака и пива, не оказалось ребят. К моему удивлению он пустовал, зря только проделала такой путь, а ведь еще обратно ковылять.

С губ сорвался тяжелый вздох, и я побрела в сторону дома, не представляя, как себя успокоить. Я шла вдоль темной дороги, фонарных столбов хоть и было много, но работали они через один, кое-где местность совсем не освещалась. А когда я оставила позади автомобили, откуда ни возьмись, выскочил рыжий пес. Он открыл пасть, демонстрируя белые клыки, и стал на меня лаять.

— Фу! Фу! — крикнула я, переходя дорогу на другую сторону. В детстве меня напугала собака, так говорила бабушка. Позже мне понадобилось время, чтобы отогнать этот страх, однако каждый раз, когда слышала собачий вой, интуитивно сжималась. Наши страхи редко проходят, чаще они живут где-то внутри и в такие моменты, как сейчас, вылезают наружу.

Я не боюсь собак. Я должна быть сильной.

— Пошел отсюда! — я старалась не подавать виду, ускорила шаги, но рыжий пес словно чувствовал меня: он громче рычал и не переставал идти следом. Сердце мое лихорадило, его гул разносился подобно колоколу, которым оповещают о предстоящей беде. Дыхание сбилось, я даже умудрилась споткнуться и едва удержала равновесие.