Книга Больше, чем любовь, страница 74 – Ники Сью

— Мне кажется, что это так несправедливо! —воскликнула девчонка, кинув на меня взгляд через плечо. Она поджала губы, словно маленький ребенок, выпучив нижнюю. В иной раз я бы закатил глаза, но сейчас почему-то подумал, что это даже мило.

— Родителей не выбирают, — вздохнул я. — Для кого-то дети — главные герои их жизнь, а для кого-то проходные персонажи. — Я вспомнил мать и отца, горку и игрушку, которую выбросил на мусорку. Дети никогда не хотят быть проходными, они ведь не просили их рожать.

— Однажды все мы находим тех, для кого будем главным героем, я уверена в этом. — Она развернулась ко мне, вытащила из кармана монетку в пять рублей. — Я попрошу у Посейдона, чтобы ты и я стали обязательно главными героями! — прошептала Лина, зажмурившись.

И то ли время в округе замерло, то ли мой личный циферблат дал сбой. Есть поверье, что даже у самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что любят. Банально, думал я. Вот только… услышав несколько простых слов, сам улыбнулся.

А еще мне вдруг до банального захотелось защитить Ангелину от Сашки, который не планировал ничего хорошего с ней. От глупых подколов в школе со стороны пацанов, от девчонок, которые косились на Абрамову из-за Давы и даже от этого прохладного ветра. Я взглянул на Лину и впервые увидел нечто большее: тишину, которая проникает в самое сердце, штиль на летнем море и уют, о которым писали классики.

Арт был прав… Ангелина не похожа на других. И да, это не та красота, от которой в штанах становится тесно. Это совсем другое, ранее неизвестное мне чувство.

— Приехали, — сказал Яр, заглушив двигатель. Арта мы высадили десять минут назад и остаток пути ехали вдвоем в полной тишине, наслаждаясь треками из динамиков.

Я вышла на улицу, Громов вышел следом. В округе уже зажглись фонари, освещавшие вечернюю детскую площадку. Мы стояли на парковке моего двора, мимо проходящая бабуля, кажется, она жила в третьем подъезде, окинула нас косым взглядом и покачала головой, бурча себе что-то под нос. Не иначе в стиле: какая нынче молодёжь. Я про себя усмехнулась и думала уже попрощаться с Ярославом, но тут вспомнила, что забыла отдать ему куртку.

— Подожди меня, я скоро, — скомандовала и помчалась в подъезд. К счастью, дома никого не оказалось. Поэтому взяв вещь Ярослава, я вернулась на парковку и протянула ему пакет. Он стоял у своей машины, облокотившись о капот, весь такой строгий и как обычно серьезный.

— Вот, — прошептала я, отчего-то смутившись. — Спасибо за помощь.

Громов поднял на меня глаза, и я замерла в тот миг, когда мы встретились взглядами. Я не могла понять, что же изменилось в моем отношении к Яру. Он прямолинейный, поэтому никогда не будет фальшивить и играть с чувствами людей. Он до мозга костей серьёзный, словно ему и не восемнадцать, а все пятьдесят плюс. Он почти никогда не улыбается, но его улыбка безумно теплая, как летнее море.

А ещё у Яра красивый голос, и рядом с ним не страшно даже в самую тёмную ночь. Он воплощает собой защиту, подобно супергерою, который спешит на помощь. Я была уверена на тысячу процентов, что ненавижу Громова. Вот только это было в прошлом… Кажется.

— Угу, — кивнул Громов. Он взял куртку, коротко кивнул, затем сел в машину и уехал. А я почему-то еще пару минут смотрела ему вслед и не могла отделаться от ощущения праздника в груди. Мне, в самом деле, было хорошо в эти выходные. Рядом с Артом и Яром.