Книга На предельных скоростях, страница 49 – Ники Сью

Забавно… На воле я был прямым и честным человеком, который не обидел бы никого. А сев в тюрьму, стал преступником почти убийцей.

Рассказ Ярослава настолько потряс меня, что на какое-то мгновение я потеряла дар речи. Это же надо: человек, которого он считал братом посадил его за решетку, отнял будущее, предал. Пожалуй, это было хуже предательства. Я не могла представить, что испытывал Ярик в то время как страдал, отталкивая нас с Артом.

С одной стороны, меня злило, что Громов не поведал свою историю еще тогда, с другой, я понимала – он делал так из лучших побуждений. Ведь Ярослава, в самом деле, могли посадить на четыре или больше лет. Его бы отправили куда-то в другой город, и наше общение, скорее всего, свелось бы к письмам или коротким звонкам. Однако я бы не бросила Ярика, ждала бы того дня, когда он выйдет на свободу, поднимет голову и вновь вдохнет безмятежный воздух. Жаль, что мое мнение в данном случае Громов не учитывал.

– Если честно, у меня немного… – Сергей прервал тишину первым. А мы молчали уже где-то минут пять. – Злость заливает вены. Саня с матерью то еще дерьмо.

– Все это уже не имеет значения, – отмахнулся Яр. – Да и мать его понять можно, она…

– Нет! – вскрикнула я, но тут же осеклась. На меня многие гости кофейни обратили внимание. – Я имею в виду, что такое понимать нельзя, и ты не должен ее прощать, – уже тише произнесла я.

– Прощение – вообще штука тонкая, – усмехнулся Арт, правда, с каким-то отчаянием и горем.

– Согласен.

– Она все равно его не заслужила, – нахмурилась я. Мне безумно хотелось зарядить этой Юлии пощечину, да и Давыдову тоже. Как можно было идти драться, а потом, поджав хвост, скидывать ответственность на ни в чем не повинного человека?! Каков трус и лицемер! В голове не укладывалось, что они с Громовым могли быть друзьями.

– Прощать кого-то или нет, есть ли в этом какой-то смысл? – задумчиво спросил Яр. Он обхватил картонный стакан обеими руками, словно пытался согреться. – Все равно рано или поздно рана затягивается, обиды забываются. В конце концов, жизнь ведь не заканчивается, если на твоем пути встретился плохой человек.

– Рассуждаешь как старушка, – сказал Арт, сделав глоток чая.

– От тебя заразился старостью.

Парни обменялись взглядами и вдруг улыбнулись, не как взрослые, а как мальчишки, которые наступают на грабли, получают шишки, спотыкаются, но все равно протягивают друг другу руку. Я тоже улыбнулась, от них обоих исходило какое-тоневероятное тепло, словно наступило лето.

Правда радость моя была короткой, к нам опять подошла та девушка, кажется, ее звали Ол. Она неуверенно потопталась за спиной Громова, потом взяла стул и села рядом с Яриком. Острое, словно лезвие чувство, поразило мою грудную клетку. Кажется, это был симптом ревности.

– Это немного грубо с моей стороны, – сказала брюнетка, загибая нервно пальцы. – Но ты мог бы на минутку отойти со мной, Яр?

Я закатила глаза и недовольно поджала губы. Мне почему-то казалось, между нами с Яриком что-то вспыхнуло в тот вечер, что я ему по сей день дорога. А тут вон – эта Ол, которая мило держала его за руку, смотрела взглядом влюбленного лебедя. Создавалось ощущение, что я лишняя за этим столом.

– Это срочно? – равнодушно проговорил Громов.

– Ну… – она неуверенно пожала плечами и протянула ему телефон. Яр взял гаджет, провел пальцем по экрану, а уже через несколько секунд поднялся, и они с девушкой вышли на улицу.