Книга На предельных скоростях, страница 62 – Ники Сью

Но это все ладно! Тридцатого вечером, когда я возвращалась из магазина, произошло что-то максимально жуткое! На улице никого не было, поэтому скрип снега под моими ногами, разносился достаточно громко вдоль пустой улочки. Я вытащила беспроводные наушники, думала отвлечь себя, чтобы глупые мысли не лезли в голову, но неожиданно услышала новый звук. Остановилась, оглянулась – никого. Решила, наверное, показалось.

А уже ближе к моему двору, рядом с фонарем, он был единственным в округе, я случайно заметила позади себя тень. Мне стало не по себе, поэтому я стала снова оглядываться, вот только ни людей, ни зверей не обнаружила. Было бы глупо в таком положении надевать наушники, иначе как распознать врага? Хотя возможно, это лишь мое воображение.

Ускорив шаг, я буквально взлетела по ступенькам, ведущим во двор, и помчалась скорее к подъезду. А там как назло кто-то отключил свет. Вот же экономщики!

Шаги позади меня раздавались более отчетливо, заставив меня, словно настоящую жертву, перейти на бег. Клянусь, человек, который шел сзади, тоже побежал. Шелест от моего пакета смешался с частыми вздохами, превращая происходящее в какофонию ужаса. Не помню, чтобы мне было вот так страшно, словно я спасалась бегством от маньяка.

Подбежав к подъезду, я залезла в карман, руки тряслись, сердце заходилось от волны тревоги, мне было тяжело вытащить проклятую связку. А уж приложить магнитик к замку и того подавно. Когда дверь наконец-то открылась, я еще раз оглянулась, не знаю даже зачем, и… по телу прошелся неприятный колючий холодок.

Потому что на площадке никого не оказалось…

Новый год решили встречать у меня. Хотя выбора у нас особо не было: Арт живет с родичами, Лина тоже, да и подружка Серого вряд ли бы пригласила нас в гости. Он планировал прийти с ней. Поэтому в качестве места дислокации пришлось предложить мою квартиру. Абрамова даже обрадовалась, а уж с каким энтузиазмом она украшала убогое ветхое жилье, надо было видеть.

Честно сказать, я не любил дом отца, он казался мне пустым, неуютным, одиноким. От него веяло моим детством, в котором, увы, счастье расписалось черными красками. Однако Абрамова постаралась на славу: она как настоящая Золушка выгнала всех тараканов на улицу, протерла пыль, постирала занавески и заставила меня купить елку. Не искусственную, а живую: пышную, словно только что привезенную из далекого горного леса.

– Ну как? – спросила Лина, когда я зашел домой с двумя пакетами. За продуктами мне пришлось идти в одиночку. Список был длинным, да и не особо понятным, уверен, я что-то мог перепутать.

– Она и без игрушек была ничего, – пожал я плечами, стаскивая с головы шапку. Абрамова фыркнула и потянулась к коробке с игрушками. Мы их заказали на маркетплейсе: простенькие, зато разноцветные.

– Знаешь, – я облокотился о дверной косяк, разглядывая по-домашнему уютную картинку. Зал со старым диваном, журнальный столик с корзиной мандарин, по телевизору показывали Кавказскую пленницу, а на елке горели огоньки. – В этом доме сто лет не было Нового года, елки и семейного ужина. Ты нарушаешь традиции.

– Я самый красивый нарушитель традиций, – заявила Ангелина, поднимаясь на ноги. На ней были кожаные бордовые шортики и черная водолазка, подчеркивающая талию.