Книга Давай сыграем в любовь, страница 111 – Ники Сью

И надо ж, первым кого встретил на своем пути — Оксана.

Мы с ней сталкиваемся в коридоре главного корпуса. Она как всегда при параде: тонкая высокая шпилька, брючный костюм, волосы струятся водопадом по плечам. В глазах огонь, уверенность дикая и улыбка, от которой прохожие парни явно ощущают тесноту в штанах. Меня тоже раньше пробирало, теперь — пусто. Просто красивая картинка, не больше.

Оксана перегораживает мне дорогу и с крайне серьезным видом говорит:

— Можем отойти?

— Ну пойдем, — соглашаюсь, выдохнув. Не хочу с ней вести разговоры. Меня максимально не интересует все, что связано с этой роскошной девушкой.

Мы отходим к лестнице, затем сворачиваем под нее, чтобы скрыться от посторонних глаз. От Оксаны исходит цветочный аромат духов, и я морщу носом — слишком терпко, навязчиво, как и сама его хозяйка.

— О чем будем говорить? — перехожу сразу к делу, мысленно отсчитывая минуты до окончания этого ненужного диалога.

— У меня к тебе предложение, — она делает шаг навстречу, дотрагивается своими длинными ноготками до моей груди. И ведет так медленно, заигрывающе, словно ждет, что я сейчас растаю. Выгибаю бровь, смотрю на Оксану все тем же высокомерным взглядом, а она уже до пуговицы на моих джинсах дошла. И как только собирается ее расстегнуть, я резко откидываю ее руку.

— Что… — опешив, шепчет блонда.

— Какого черта? Хотел бы я тебя поиметь, сам бы пришел. Смекаешь?

Губы девушки начинают дрожать, открыто демонстрируя, что мои слова ее задели. Да и плевать, я никогда не считал себя джентльменом с отменными манерами. А еще в моей голове вдруг вспыхивает другая картинка, как было бы круто, если бы на месте Оксаны все эти манипуляции проводила Кристина. И это с одной стороны, будоражит кровь, с другой, толкает меня в яму.

— Соболев, ни один парень, слышишь, — голос у Оксаны издает треск, как провод, которым может бахнуть током, еслик нему притронуться. — Ни один не смеет со мной так разговаривать.

— Так я тебя не держу, — развожу руки в стороны, а следом обхожу ее, но Оксана, видимо, не может принять такой вариант. Она снова изводится ядом.

— Я тебя не прощу!

— Да, пожалуйста, — махнув на нее, как на надоедливую муху, я уже подхожу к лестнице, как в мою сторону летит очередная реплика.

— Прямо сегодня! Слышишь! Ты прямо сегодня об этом пожалеешь! Малолетка конченный!

Не отвечаю ей, не в моих правилах грубить девушкам. Вытаскиваю наушники-капельки из кармана, втыкаю их в уши и погружаюсь в музыку. Усаживаюсь на свободный стул в коридоре нашего корпуса и какое-то время стараюсь выкинуть все мысли из головы. Хочется уже спокойствия. Просто существовать, а не это все.

Вчера Кристина меня так вывела, когда стала заступаться за Германа. Бедненький мальчик. Такая у них любовь, понимаешь ли, что тронуть его нельзя. А я ведь и не думал изначально с ней разговаривать, но потом увидел на остановке, нет, даже раньше… Точно. В универе, когда она на корточках собирала пожитки в рюкзак. В этот момент меня накрыло снежной лавиной. И я захотел ей сознаться в том, что думаю о ней нон-стопом, что уверен, она тоже меня хочет. Такое у меня внутреннее ощущение, которое редко подводит.

Но стоило увидеть Германа возле подъезда Лисы, как все внутри у меня сломалось. Будто кто-то взял и врезал с кулака в челюсть. Я злился. На нее. На себя. На то, что в груди у меня атомная бомба. И она, будь оно не ладно, включила обратный отсчет. С психу я пожелал им счастья, хотя какое может быть счастье, если мой кулак норовил врезать блондину в челюсть?