Книга Пепел, страница 114 – Ники Сью

Шестакова одернул какой-то игрок, и Витя вернулся к игре. Помчался за соперником, рассекая воздух, выхватил пас, обходя то одного, то другого. Народ замер, время на табло отсчитывало секунды, Витя подпрыгнул, и мяч оказался в кольце.

В этой голубой футболке и шортах, с повязкой капитана, он выглядел невероятно круто.

С ужасом я поняла, насколько далеко мы друг от друга, глубокую пропасть не обойти и даже не построить мостик. До площадки вело не меньше двадцати ступенек, до Вити – тысячи километров. Он отвернулся от меня, не дав шанса рассказать правду. Возможно, оно и к лучшему.

По щеке скатилась слеза, я опустила голову, подбирая влагу рукавом куртки. Развернулась и постаралась затеряться среди толпы болельщиков.

Очередной звук мяча. Зал завыл, подорвался со своих мест, скандируя «Ура, Вороны!».

– Молодец, – прошептала я, оказываясь возле дверей. Вздохнула, затем все-таки покинула переполненное эмоциями помещение. Плохая была идея, однозначно плохая.

Зря я, конечно, на Новый год поехал к Юрке на дачу. Злой был, грудь разрывало от горечи и разочарования, хотелось как-то забыться, не думать, выбросить все то яркое и нежное, что подарила Рита. А подарила ли… или просто посмеялась? Гордость во второй раз пошатнулась, и я, не думая ни о чем, поперся на ту вписку.

Ну а там Смирнова. Она, правда, не сразу подошла, однако взглядом так и облизывала, словно смотреть больше не на кого было. Спустя час, Аленка осмелела, решительно подсела рядом на диван и завела разговор. Щебетала о том, о сем: родители, подруги, школа. Откровенно говоря, слушать ее болтовню мне было до ужаса неинтересно, да и какие могут быть интересы, когда мысленно я продолжал стоять в том дворе и смотреть на безмятежное лицо Риты.

В какой-то момент так разозлился на себя, на свою доверчивость, привязанность, что открылся в три секунды этой девчонке. Хотя ведь обычно в сердце никого не впускал, всех разворачивал на пороге, а здесь… наследила и ушла, с усмешкой хлопнув дверью. Поэтому решил, что хватит мотать сопли на кулак, нужно постараться отвлечься, отключить голову, выбросить из воспоминаний то светлое, от чего екало сердце.

Ну а тут ребята предложили в плойку сыграть, в любимую нашу стратегию. Я с радостью покинул Смирнову, которая всё продолжала настойчиво зудеть над ухом. Уселся за джойстик, пытался сосредоточиться, клацал по клавишам, позади еще девчонки активно скандировали, поддерживая свою команду. Не помогло.

Потом начали играть в «бэнг», а когда перетекло в «правда или действия», я технично свалил. Плюхнулся на кровать в пустой комнате на втором этаже, достал телефон и удивился, увидев в соцсетях у себя в ленте новую фотку. Притом, как фоткались мы, я помнил, а как выкладывал сам – нет.

Не став искать крайних и виноватых, кинул мобильный на подушку, укрылся сверху одеялом и попробовал уснуть. Да только ни черта не получилось. Опять Рита, воспоминания, поцелуи. Живот скрутило в тугой узел, под ребрами словно горела старая рана. Хоть волком вой. Не знаю, как уснул, проснулся уже утром от стука в дверь.

– Вить, ты как? Голова не болит? А я сок принесла тебе, – кокетливо улыбнулась Аленка, нагло входя в комнату. В белом спортивном костюме она выглядела довольно бодро, будто только что с пробежки.Волосы завязаны в конский хвост, губы растянуты в ангельской улыбке.