Книга Пепел, страница 149 – Ники Сью

Заплетя две косички и надев платье, которое мама мне недавно укоротила до колен, я улизнула из дома. Витя ждал у входа во двор, привалившись спиной на свой байк. Он что-то внимательно разглядывал в телефоне и выглядел таким взрослым, а еще родным. Все в нем мне казалось идеальным. И одет он был всегда с иголочки, словно собирался на фотосессию, сегодня не исключение: красная майка, потертые джинсы, кеды, а если уж шлем добавить, точно сойдет за модель.

Я подбежала и чмокнула его в щеку практически с разбега. Витя тут же поднял глаза и растянул губы в лучезарной улыбке.

– Привет, – прошептала я, заводя руки за спину.

– Привет, милая, – он по-хозяйски коснулся моей талии и притянул к себе, щекоча дыханием губы. – Я тебе говорил, что ты у меня самая красивая?

– Хм, – задумчиво протянула, но больше для вида. Комплименты Шестаков делал частенько, заставляя верить в то, что Рита Романова, действительно, самая красивая девушка в мире. – Может быть.

– Ну тогда переходим к действиям,– хищно и игриво произнес Витя. Подался ко мне, коротко целуя. Каждый его поцелуй был настоящей подзарядкой, бесконечной стихией, что вечно стремилась к большему и требовала продолжения. Я привстала на носочки, обвив шею Вити руками, и нежно провела языком по его нижней губе, затем чуть прикусила, сладко посасывая.

– Вот проказница, – шепнул он, разрывая наш поцелуй. – Ты где этому научилась?

– Недавно с таким мальчиком познакомилась, – закатила я глаза, усмехнувшись. Порой мне хотелось, чтобы Витя немного ревновал, но, с другой стороны, у нас царила такая идиллия: на протяжении последних трех месяцев мы были по-настоящему счастливы, хоть и приходилось порой тайком сбегать из дома, прятаться в кустах или в шкафу.

– Да ты обалдела, Романова? – выгнул бровь Шестаков.

– Ой, я это сказала вслух?

– Слышишь! – повысил голос Витя, поддерживая мою игру. А потом вдруг взял и шлепнул меня по бедру. Он никогда подобного себе не позволял, словно держал между нами некую дистанцию. Я аж дар речи потеряла, густо покраснев.

– Мы вообще едем или нет? – смущенно спросила, отводя взгляд в сторону. Зато Шестаков пребывал в отличном расположении духа, кажется, ему понравилось.

– Едем, милая, едем.

– Прекращай.

– Чего?

– Прекращай так на меня смотреть, – задохнувшись от волны смущения, робко произнесла.

– Как – так? – с этой своей излюбленной полуулыбочкой спросил Витя.

– Как кот на смену, – выдала первое, что пришло на ум.

– Я еще не начинал.

– Дурак, – поджав губы, я ткнула его локтем в бок.

В парк мы доехали быстро, по пути купили хлеб, чтобы покормить уток. А их там оказалось безумно много, но ели они без энтузиазма, видимо, были сытыми.

Гуляя, мы дважды обошли озеро, и Витя предложил прокатиться на лодке, правда, согласия моего дожидаться не стал. Сам купил билеты, подхватил меня на руки как настоящую принцессу и понес к лодке. Ох, на нас столько людей смотрело! Кто-то даже сфоткал, а кто-то шептался, мол, повезло девушке.

Я и сама не верила: разглядывала Витю с мыслями, что мы созданы друг для друга. Казалось, впереди ждет только счастье. И опять же все это возникало не из ниоткуда. Шестаков каждый день доказывал свои серьезные намерения, одно из таких я увидела после прогулки по парку.

Вместо того, чтобы поехать домой, онпривез меня в неизвестное место.