Книга Пепел, страница 22 – Ники Сью

– Зато синяков не видно.

– Твой шизанутый папаня опять махал кулаками?

– Последние два месяца он меня почти не замечал, а позавчера узнал, в какую школу перевели, так разошелся. И мамы с Мотей, как назло, дома не было. В общем… – я вздрогнула, вспомнив удар ремнем по спине. Даже летом я не ходила в чем-то открытом. Отец поднимал руку не часто, но если уж выходил из себя, меры не знал.

– Дерьмо, – фыркнула Ната. – Мой тоже вчера нажрался. Но я ему пригрозила.

– Ты умеешь, мне бы твой характер, – вздохнула, с завистью взглянув на подругу. Она была боевой и с отцом часто говорила на равных. Могла и ножом махнуть, и стул в него закинуть, и бутылку об голову разбить. Ната, может, и сбежала бы, но ждала окончания школы, чтобы никто не прикопался. У нее и план был: устроиться в зоомагазин и снять комнату в общаге рядом с озером. Я часто завидовала ее бесстрашию перед будущим.

– Слушай, если кто-то тебя обидит в этой элитной школе, ты не молчи! Врежь им или посылай на три веселых. Я знаю, моя девочка, ты не способна на ругательства, но сильна духом. И если ты не дашь сдачи, я дам за тебя. Ты же знаешь, я чокнутая! – Краснова засмеялась, и я вместе с ней. Она была моей единственной поддержкой, но почему-то не могла заменить Витю.

Я продолжала вспоминать его, порой, только воспоминания не давали моему миру рухнуть окончательно.

– Лучше бы ты книги так читала, как рвешься в бой.

– Зануда, – фыркнула Наташа и убрала руку с моего плеча. Мы попрощались, обменявшись любезными фразочками, и я запрыгнула в старенький автобус. Пока ехала, думала о папиных угрозах. Если хочет перевести меня в другую школу, я не против. Если хочет драться с Витей, пусть попробует. Уж теперь-то переживать смысла нет, мы больше не дети, да и Шестаков вымахал ого. Выше моего отца, шире и, скорее всего,сильней.

У ворот школы я остановилась, нерешительно вздохнув. Сжала лямки старенького рюкзака, поправила круглые очки на переносице и откинула косу на спину. Мимо меня прошли несколько девчонок, очень красивых и ярких, в коротких юбках и модных блузках. Я опустила голову, скользнув по своему наряду. Собственно, плевать, в какой одежде ходить, может, так оно и лучше, может, Шестаков меня вообще не узнает. Прошло восемь лет, считай. Мы ни разу не пересекались. Ну, вернее, я его видела, но он-то нет.

Ладно. Что будет, то и будет.

Уже планировала войти во двор, как меня обогнала компания парней, но буквально в проходе они остановились и повернулись в сторону дороги. Я тоже остановилась, переводя взгляд на большую черную машину, из которой появилась сначала одна тоненькая ножка в черной лодочке, затем другая.

Это же она.

Точно! С ней целовался Витя тогда, два года назад. Алена, кажется, так звали девушку. Ее пшеничные волосы развивались на ветру, а кожаный сарафанчик, едва скрывающий бедра, подчеркивал идеальную фигурку. Алена походила на куклу барби, созданную для обложек глянцевых журналов или подиума.

Парни расступились, словно были ее личной охраной. Один даже наступил мне на ногу, оглянулся, мазнул взглядом, полным презрения, и не посчитал нужным извиниться. Я закатила глаза, качая головой. У кого-то мозги, видимо, между ног или они начинают плавиться от лучей, исходящих от красивых девушек.

– Привет, Ален.