Книга Искры снега, страница 46 – Ники Сью

– Я вчера не приходил, тебя никто не обижал?

– Что? С чего бы меня кому-то обижать? – спросила она, затем повернулась и двинулась к главному входу садика. Я, ясное дело, поплелся следом, планируя придумать любой повод, лишь бы продлить нашу случайную встречу.

– Ты так яростно не хотела обслуживать вип-столики. С другой стороны, увольняйся. Ты создана для другой работы.

– Какой это… другой? Много ты разбираешься в работах, Шестаков, – с некой обидой в голосе произнесла Рита. Мы поравнялись буквально у входа, и я не смог отказать себе в удовольствии проверить, смущается ли девчонка моей близости, или все окончательно кануло в бездну. Поэтому, чуть наклонившись, прошептал практически ей на ушко:

– Не дуйся, я не имел в виду ничего плохого.

– Витя! – Марго сделала шаг в сторону, прожигая меня взглядом. Но я видел, как часто она моргала, как прикусила нижнюю губу, затем отвернулась, словно пытаясь избежать зрительного контакта. Смутилась! Точно смутилась!

– Я готов! – крикнул Матвей, вырастая перед нами с маленьким пакетиком.

– Куда едете? – я присел напротив мелкого, застегивая до конца ему куртку. Замерзнет ведь.

– В магазин игрушек, а потом домой. Сегодня будет тортик! Мама получила премию и обещала тортик.

– Ого, тортик – это круто. А какую игрушку хочешь?

– Робота!

– Моть, пошли, – Рита протянула руку, но Матвей уже не видел ее, он с горящими глазами рассказывал о роботе, что походил на настоящего динозавра: рычал, махал хвостом и передвигался по прямой поверхности.

– Витя! А хочешь, я тебе покажу его? Мы можем посмотреть на моего будущего робота вместе? – спросилмелкий.

– Нет, Витя занят, – прорычала Рита.

– Уже нет. Так что, Матвей, поехали смотреть робота, я только за.

– Но… – попыталась протестовать Марго, да только ее братишка уже схватил меня за руку и так красноречиво взглянул, словно сообщил – готов пуститься в путь за роботом только со мной.

– Ну, ты с нами, Романова? Или остаешься тут?

В ответ она закатила глаза и покорно последовала за мной и Матвеем к машине. Что ж, кажется, не такая уж и безнадежная пропасть между нами.

Марина уже который день не выходила из дома. Сначала она списывала все на усталость, а потом пришло осознание, что ей просто невыносимо видеть эту проклятую девчонку, рядом с которой ошивался теперь Витя. Хотелось уволить ее, а лучше опустить, растоптать. Марина всем сердцем и душой ненавидела Риту, однако увольнять не спешила, полагая, что врагов нужно держать на расстоянии вытянутой руки. Только как быть с этими врагами – не ясно.

Она почти не спала, не ела, лишь молча разглядывала сообщения в телефоне, которые теперь были пустым воспоминанием. И номер Виктора вызывал болезненные спазмы, горькие слезы на глазах. Марина и не помнила, когда ее бросал парень, всегда уходила она, оставляя после себя шлейф сладких духов. А тут… променяли, выбросили, подобно ненужной вещи. Пусть Шестаков и не скрывался, пришел, честно во всем признался, однако от этого легче не становилось. Хотелось волком выть, выдрать сердце из груди или же сделать все, чтобы вернуть любимого обратно. Последний вариант стал навязчивой идеей фикс, что крутилась в голове на репите. Марина и не задумывалась раньше, насколько сильно ей нужен этот мальчишка.