Книга Искры снега, страница 88 – Ники Сью

Я коротко улыбнулась сама себе, наверное, так распорядилась судьба, чтобы мы не смогли сберечь свои отношения. Но в этот раз я не проиграю судьбе, не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь.

Неожиданно мой взгляд зацепился за открытку, она лежала на тумбочке возле телевизора. Я подошла, взяла ее и вернулась на кровать. Открытка была старой, на ней образовался даже небольшой слой пыли, словно здесь никто особо не убирался с момента Витиного отъезда.

Фиолетового цвета, с выпуклыми буквами, на которых еще остались блестки. Открытка напоминала валентинку, по типу таких дарили девчонки в классе седьмом или шестом. Если честно, я уже и не помнила, когда видела последний раз подобные штучки. На одной стороне была надпись: «Задай мне десять вопросов, ответы на которые ты обо мне не знаешь», а с другой сами вопросы.

Однако изучить вопросы я не успела, дверь открылась, и вошел Витя. Он задумчиво провел рукой по волосам, словно никак не мог сообразить, что от него хотят. Затем подошел ко мне, его взгляд тоже остановился на открытке.

– О, я помню ее, – сказал он, взяв из моих рук «десять вопросов». – Кир как-то на девчонку запал, купил эту ерунду и хотел ей подарить. А она его послала, сказала, что более глупого подарка не видела.

– Там странные вопросы? – спросила я, смотря на Витю снизу вверх. Он возвышался надо мной, крутя в пальцах открытку.

– Не знаю, хочешь ответить на них?

– Ну… – протянула неуверенно я. И Шестаков вдруг сел у моих ног на бежевый пушистый ковролин.

– Назови любую цифру, я прочитаю к ней вопрос, – озвучил он, с улыбкой на губах разглядывая меня. Это было так необычно: я сидела на кровати, Витя на полу у моих колен, воздух вокруг нас становился теплым, словно за окном не зимний вечер, а летний день, наполненный солнечными лучами.

– Какой ты хитрый.

– Это я еще не начинал.

– Семь.

– Так, так, так, – с умным видом Витя провел пальцем по открытке и зачитал вслух вопрос. – Ваше самое яркое воспоминание об этом человеке.

– Интересно, – я улыбнулась, а Шестаков неожиданно кинул открытку на пол, сам же положил мне на колени ладони, уперевшись в них подбородком. Он выглядел таким милым, в точности как в детстве, когда мы засыпали в одной кровати, рассказывая друг другу разные истории. Я облизнула губы, ощутив во рту давно забытую сладость, будто мне только что дали карамельку на палочке. Самую вкусную. Ту, о которой я мечтала всю жизнь. Взгляд Вити, направленный на меня, его улыбка и горячие ладони на моих коленях – все это вызывало щемящую нежность.

– Это было в тот день, когда я увидел тебя в зеленом сарафане. Помнишь? Мы тогда не поехали на велике, а пошли пешком.

– И что же было такого… во мне?

– Сарафан, что же еще? Ты в нем походила на лесную фею. Вся такая воздушная, смешная.

– Смешная? Это был новый сарафан! Вычеркни этот эпизод из своих воспоминаний! – игриво затребовала я.

– Аж десять раз, – насмешливым тоном ответил Витя.

– Немедленно! – я наклонилась к нему, продолжая возмущаться. Хотя на самом деле мне было все равно на тот сарафан и на то, какой я предстала в его глазах. Все это угасало на фоне улыбки Шестакова, его томного взгляда, который зачаровывал меня.

– Я могу немедленно только поцеловать тебя, – прошептал практически мне в губы Витя. По телу прошла волна жара, опускаясь к животу. Я ощущала, как горят щеки, как громко бьется сердце и как потеют ладони. Я ощущала невероятную тягу к исполнению этой угрозы и от этого еще больше смущалась.