Книга Только с тобой, страница 78 – Ники Сью

— Арин, — перевожу взгляд на Кирилла, который остановил нашу лодку почти возле островка в центре озера.

— Будем высаживаться на берег? — шутливо спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, что высадка запрещена. По крайне мере, обычным людям, не работникам парка.

— Я тут думал…думал… и решил спросить, вернее предложить.

— О! Интересно. Люблю твои предложения, — игриво отвечаю ему, дотрагиваясь до мужских пальцев. Мы сидим друг напротив друга, едва не соприкасаясь коленками.

— Это лучший ответ, который ты могла мне дать, — усмехается Соболев. Замечаю, что он немного нервничает, потому что то и дело переводит взгляд. В этом весь Кирилл. Если смущается, закрывает ладошкой лицо. Если злится, уходит в другую комнату. Кажется, я знаю его тысячу лет. В такие минуты особенно живо это ощущаю.

— Ну и? Что за вопрос?

— Обещай, что скажешь да, — показывает он указательным пальцем то ли строго, то ли шутя.

— Ага, а ты заставишь меня станцевать голой на столе. Не-не-не, знаю я твои хотелки, — отмахиваюсь, качая головой. Однако продолжаю улыбаться.

— Ладно, давай я станцую для тебя голым на столе. Тогда скажешь да?

— Соболев, ты что! Стол под тобой сломается. Хотя… мне нравится твое предложение.

— Значит, это да?

— Спрашивай уже, я ведь все равно почти никогда тебе не отказываю. Ну! — склоняю голову на бок, всматриваясь в его большие кристально-зеленые глаза, отливающие бликами. Кажется, будто сам океан смотрит на тебя, теплый, спокойный и манящий.

— Давай поженимся, а?

— Что? — переспрашиваю, удивленно открывая рот. Сердце пропускает удар, затем второй, и я вдруг начинаю часто моргать, не веря в реальность происходящего.

— Ты знаешь, скольких усилий мне далась эта фраза? Нет, я не буду ее повторять. — Скулы Соболева покрываются легким румянцем, и это не уходит от моего взора. Он смущенно опускает голову, вдыхает и выдыхает, словно собирается с мыслями. Чертовски милый. Разве может быть человек настолько милым.

— Кирилл, — нежно зовут его по имени.

— Что? — бурчит он, пряча застенчиво лицо. И куда только делся мой уверенный и горделивый орел, который может и коня оседлать, и ураган остановить.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я стала твоей женой?

— Нет, мне просто нравиться есть твои булочки. Все всех смыслах этого слова.

— Тогда, — протягиваю ему ладошку и шевелю пальчиками, усмехаясь. Соболев смотрит сначала на меня, потом на мою руку и выдает крайне озадаченный вопрос:

— Это что значит?

— Что я тебя люблю, и булочки мои ты не получишься. — Тяну руку обратно, но Кирилл резко хватает ее и останавливает.

— Эй, стоять. — Соболев засовывает руку в карман толстовки и вытаскивает оттуда маленькую красную коробочку в виде сердечка. Я не успеваю и слова сказать, как Кирилл открывает ее и извлекает серебряного отлива колечко, будто перевязанное толстыми нитями, а красивый небольшой камешек украшает сердцевину, мерцая от лучиков солнца.

— Я делал его на заказ по собственному так сказать идейному дизайну. Это белое золотой, кстати. Знаешь, однажды наши руки переплели парные браслеты, а теперь я хочу, чтобы наши жизни связал узел семейного счастья. Я знаю, что не идеальный и… что со мной бывает не просто. Да и не романтик я. Но это от сердца, искренне. Арина Дмитриевна, вы будете моей женой?

— Ты — мой самый лучший и любимый романтик. И да, я буду твоей женой! — киваю, не скрывая улыбки. Кирилл тоже улыбается и аккуратно одевает мне колечко на указательный палец.

— Пошли подавать заявление в ЗАГС?

— Пошли!

Конец.