Книга Лед в твоем сердце, страница 19 – Ники Сью

– Отпустите! Ну пожалуйста, ребят, – кажется, слезы все же взяли свое. Медленно покатились по щекам, а громкие всхлипы теперь звенят у меня в перепонках. Сердце не бьется, оно словно остановилось. Я вообще жива еще или часы моего личного ада закончились?..

– Эй! – доносится где-то эхом за спиной.

А дальше все как в тумане. Я падаю на колени, меня больше не держат. Слышу лишь шум. Потом чье-то кряхтение, в какой-то момент поднимаю глаза и замечаю тело лысого на земле. Чья-то мужская нога бьет его в живот, а с губ того урода начинает скатываться медленно кровь.

Закрываю лицо ладошками, машу головой. Впиваюсь ногтями в кожу.

Боже, пусть все закончится! Пусть этот ад кончится. И почему-то именно сейчас вспоминаю момент в туалете, когда Гева пытался дотронуться до моей груди. Тогда ему позвонили. Кто-то спас меня. Неосознанно, но спас.

– Эй, – мужской голос с легкой хрипотцой где-то близко, безумно близко. Он как свет в конце туннеля.

– Эй, – снова зовет. А потом горячие руки ложатся поверх моих ладоней, за которыми я старательно прячусь от мерзкой реальности. – Ты в порядке?

Свет от фонаря, видимо, телефона, неожиданно попадает на меня. Секунда, другая, и я наконец убираю ладошки. Замираю просто. Засматриваюсь на парня передо мной. Реальный. Этот человек реальный. Кто-то не прошел мимо. Кто-то решил мне помочь.

Ничего не замечаю, кроме его бирюзовых глаз. А в них… Будто тысячи эмоций переплелись воедино: растерянность, удивление, может, и испуг. Так смотрят только на тех людей, кого знают. Но мы не знакомы.

– Тим, по-братски, во как надо, – Андрюха едва на коленях не стоял с этой своей просьбой. Вообще, мы с ним не друзья, даже не товарищи. Хотя я ему должен, было как-то дело. А долги надо возвращать.

– Твоя баба трахалась с Олегом, встречаясь с тобой. Нахрен ты вообще в это вписываешься?

– Любовь – это такая дрянь, – взывал этот недоромео. В ответ я лишь качнул головой. Мы стояли на улице, за школой. Андрей курил, а я пил редбулл.

– В любом случае стенка на стенку за какую-то ш… прости, конечно, но другим словом не назвать. И ты хочешь, чтобы я в это впрягся? Не, честно, не буду. Давай я тебе телохранителя найму или еще чего, а? Бред же.

– Тим, пожалуйста! Я… никто не пойдет за меня. А если ты пойдешь, то и другие подтянутся.

Сперва я отказался. Потому что нафиг оно мне надо, и без этого проблем хватает. Но позже, когда столкнулся с новеньким Олегом Рудковским, а он у нас всего полгода, поменял решение. Чувак захотел взять меня на понт, мол, либо ты не идешь, либо у тебя будут проблемы.

И проблемы случились. То ли Рудковский слил нашу драку за школой вечером, то ли кто-то сторонний стукнул директору. Потому как на следующий день меня на ковер вызвал самый важный человек в школе.

Разговор сложился не особо приятный, скажем так.

– Вам, молодой человек, не надоело еще? – склонил голову новый кадр в нашей элитной гимназии. Директор с большой буквы в кавычках.

– Слушать ваш треп? Есть немного, – устало вздыхаю, потому что проторчал в этом огромном белом кабинете уже минут двадцать. Предыдущие директора обходились пятиминутными нотациями, но этот постоянно заставляет выслушивать часовые лекции. Достал капец как.

– Авдеев, – протер переносицу наш новобранец. Сколько ему, лет сорок? Совсем зеленый, места своего еще не знает. – Я здесь с сентября, а вы уже столько всего учудили, что у меня и пальцев на руках не хватит. Выложили фото вашего классного руководителя на сайте знакомств, сорвали нам два открытых мероприятия. На Новогодний концерт для родителей явились вообще со своими друзьями пьяными. Дальше и вспоминать не хочу. В общем, мы либо сейчас договариваемся по-хорошему, либо придется принимать более жесткие меры.