Книга Вредина для мажора, страница 67 – Ники Сью

– Подрабатываете? – спросил Макаров обыденным тоном. Он почему-то продолжал стоять у барной стойки, хотя все столики были свободными. В зале не было людей.

– Вроде того.

– А я вот, когда учился, официантом подрабатывал, – неожиданно признался молодой педагог.

– Не думала. – Сорвалось у меня.

– Почему?

– Просто… – сложно было говорить с Игорем Леонидовичем. Мне будто шептали наухо: он твой учитель, держи марку, не ляпни лишнего.

– Я не выгляжу, как человек, который мог работать официантом? – он усмехнулся.

– Типа того.

– Я из обычной семьи. А вы, Катерина, любите кухню?

– Готовить люблю. Но так… на уровне обычного смертного.

Я взяла маленькую кружку и залила туда кофе. Потом опомнилась, что забыла спросить, где он будет пить. Может, надо было в картонный стаканчик.

– Простите, – виновато произнесла, подвигая напиток. – Я… я не поинтересовалась…

– Я планировал посидеть здесь. Кстати, есть минутка, Катя?

Мне хотелось сказать, что никакой минутку у меня нет. И вообще, когда Макаров назвал меня «Катя» звучало это как-то… слишком странно. Словно мы с ним в дружеских отношениях. Он даже интонацию поменял.

– Ну, если только минутка. У нас камеры, Игорь Леонидович.

– Понимаю. Вы… то есть, можно на «ты»?

Вот это меня окончательно смутило. В универе многие педагоги общались исключительно в официальном стиле. Никаких исключений. А те, кто переходил на «ты», чаще всего изначально всем «тыкали».

– К-конечно, – тихо прошептала, почти себе под нос. Вышла из-за барной стойки, смотря снизу вверх на мужчину напротив. Он положил одну руку в карман, а другой держал кружку с кофе. И разглядывал меня. Бессовестно нагло разглядывал.

В голове пронеслась глупость: вот когда Рома на меня так смотрит, я тоже смущаюсь. Но испытываю более приятные эмоции. Сейчас же смущения вызывают у меня скованность.

– Я не написал тему, долго думал. Как тебе такой вариант: эффект переноса обменного курса в Российской экономике?

– Не знаю, – честно пожала плечами. Потом все же набралась наглости и посмотрела на Макарова. В его глазах читалась мягкость. На парах я наблюдала только строгость и жесткость. Сейчас будто бы передо мной был другой человек.

– Целью возьмем эффект переноса колебаний обменного курса рубля в цены товаров и услуг в российской экономике. Знаю, может, звучит сложно, но это интересно. Не переживай, я помогу тебе.

– Вам, наверное, все же нужно было Никиту попросить…

– Не говори ерунды. Верь в себя, уверен, у тебя большой потенциал.

Я опять смутилась. Приятно, конечно, когда тебя хвалят. Вернее хвалят твой потенциал. Но все-таки обстановка неформальная, а Игорь Леонидович молодой мужчина.

– Спасибо задоверие, – пролепетала, переводя взгляд. Колокольчик звенькнул и в кофейню вошла тучная женщина. Одна из наших постоянных клиенток.

– Добрый день, Катенька, – улыбнулась она.

– Добрый. Вам капучино, как всегда? – я тоже улыбнулась. Одно из правил в общепите, улыбаться даже в плохое настроение. Маски – наше все.

– Да, пожалуйста. А вы берете? – дама в красной блузке и черных брюках обратилась к Макарову. Глазки ее сверкнули, словно янтарные камешки.

– Уже взял.

– Не знаю, как вам, а мне очень нравится местный кофе. Катенька такая милая.

– Это точно, – кивнул Игорь Леонидович, а у меня кружка чуть из рук не выпала.