Книга Вредина для мажора, страница 72 – Ники Сью

Никогда прежде мне не было так стыдно и мерзко одновременно. За мать, за ее колкие фразы, за беспочвенные выводы. Сколько себя помню, подобного не было. Да, маму заносило. Да, могла ляпнуть глупость. Но чтобы настолько, чтобы поносить человека просто так… Я не узнавал маму. Более того, не знал, как ее обуздать. И Катя с ее взглядом. Потухшим. Туманным. Словно стекло, которое покрылось пленкой от сильных морозов. Вдруг показалось, что я потерял нить, ведущую к теплу. И от этого сделалось не просто тоскливо, а дурно.

- Всего доброго, Анастасия Александровна, - почти шепотом произнесла Катерина. А затем я услышал, как закрылась входная дверь.

- Рома! – не переставала мама.

- Как тебе не стыдно? – не выдержал я, сжимая руки в кулаках. Обида накатила. На мать, на ее чуткое внимание к моей персоне. И на то, как она хамски себя повела с Катей.

- Что? – опешила родительница.

- Где ты была, когда я тут валялся с температурой? Где была, когда скорая ехала пять часов? И как ты можешь так говорить о человеке, которого не знаешь? – крикнул, не сдержавшись.

- Я разве не вижу? Ты посмотри на ее вещи? Сколько стоят эти тряпки? Сынок! Пойми, такие девочки ищут добычу для будущего. Для кармана. Никакой любви здесь нет! – несла откровенную чушь мама.

- Да мне плевать в чем она ходит. Она была рядом, когда тебя и твоей долбанутой Ани не было. Она готовит мне завтрак, она оставляет мне записки, чтобы я не забыл принять витамины. Она, черт побери, заботится обо мне. За просто так! Поэтому иди домой, мам. Обдумай все те гадости, которые наговорили. Я хочу, чтобы ты извинилась перед Катей. Она не достойна такого отношения.

- Завтраки готовит? – глаза родительницы расширились еще больше прежнего,она подбежала к плите, открыла кастрюльку. Давай нюхать там что-то.

- Ма…

- К бабке надо сходить. Мало ли подсыпала чего.

- Так у меня пары. Давай, пошли. На выход. – Я положил руки на плечи маме, пытался выпроводить ее. А она продолжала нести ахинею про привороты. Если честно, никогда не думал, что моя мать дойдет до подобного. Уж кто, а образованные люди должны мыслить здраво. По законам логики. Правда, моя маман кажется, о них напрочь забыла.

Катя уехала без меня. Даже на звонок не ответила. Сбросила. Обиделась не иначе. Да я и сам разозлился. Выволок практически силой мать за дверь, пожелал ей всего хорошего и прыгнул в машину. Она, конечно, офигела, губы надула. Но мне уже было плевать. Так нельзя и точка.

По пути набрал Нику, попросил подождать меня на первом этаже. Он обычно не особо послушный, но сегодня покорно высидел. Окинул меня, правда, недовольным взглядом. Вообще Новикова многие побаивались. Слухи о нем распускали разные, но то скорей от обиды, зависти и прочего.

Никита в принципе был той еще темной лошадкой. Но только не со мной. Мы познакомились в шестнадцать. Я тогда с пацанами забился, что буду участвовать в нелегальных боях без правил. Буря в голове играла. Что-то доказать хотел, хрен знает кому. Соперником моим оказался Ник.

Он уже тогда был высокий, подкаченный, уверенный в себе. Костяшки рук разбиты, в уголке губ застывшая кровь. Ни капли страха. Уложил Новиков меня быстро. Шустрый, зараза. Холодный расчет, никаких эмоций. Ну, я и подкатил к нему после спарринга. Давай клянчить, мол, научи. Ник, конечно, меня бортанул. Сто лет я ему упал со своими просьбами. Это после уже как-то сдружились, по воле случая так сказать. Но изначально, Новиков нос воротил.