Книга Вредина для мажора, страница 83 – Ники Сью

Музыка разливалась по залу, словно порхающие бабочки: яркая, нежная, с нотками грусти и невероятных грез. Точно, в этой песне было слишком много желаний. Неосуществимых, женских желаний. Наверное,поэтому я все же решилась: обвила руками вокруг шеи Филатова.

– Кажется, я помешал вам? – Рома вдруг прижал меня, уткнувшись носом в распущенные волосы. Он вел себя расковано, будто мы парочка. А я молилась всем Богам, чтобы Фил не услышал сердце, которое сошло с ума. Как же громко оно тарабанит по легким. Простое объятие, а я так смущаюсь. Нет, не смущаюсь. Это граничит с радостью, парящей в облаках.

Хочу по-настоящему.

Мысль проскользнула внутрь, сжимая каждую клеточку в теле. Кажется, моих губ коснулась улыбка.

– Ревнуешь что ли? – спросила, стараясь не выдать волнения. Пусть не думает, что я таю. Хотя, черт возьми, я действительно таю рядом с ним.

– А есть повод? – игриво произнес Рома, едва не касаясь моего ушка. Его дыхание обжигало кожу, близость пробуждала мурашки. Со мной творилось что-то необъяснимое.

– Кто знает, – продолжала открыто… флиртовать. Кто бы сказал, что я на такие штуки способна, ни за что бы не поверила.

– Ты необычно выглядишь, – он опустил голову, и наши носы соприкоснулись. Музыка разливалась по залу, а у меня в груди буянила лихорадка.

– Это комплимент или оскорбление? – я смотрела на Рому из-под опущенных ресниц. Сохранять холодный ум становилось сложней, ведь он тоже смотрел. Слишком прямо, слишком свободно.

Красивый.

Вот и все, что творилось у меня в голове. Я настойчиво твердила себе: не мой и никогда моим не будет. Игры в любовь – плохая штука. Особенно для девушек.

– Надеюсь, это не для Макарова, – сказал он вдруг. А потом снова наклонился, прижимаясь ко мне горячей грудью. Его руки скользили по талии, заставляя верить в магию, в то, что могу действительно ему нравиться. По крайне мере сейчас.

Я закрыла глаза и позволила себе маленькую шалость – насладиться этой минутой, этим танцем, этой близостью. Тело плыло, а грудь наполнялась чем-то теплым. Над головой сверкали звезды, под ногами парил дым, словно мы в далеком Космосе, словно стоим на краю Вселенной. Вселенной, которая никогда не будет нашей.

Сердце билось в невероятном ритме. Когда Рома выдохнул в области уха, по спине прошелся табун мурашек. Я невольно прикусила губу, радуясь, что могу скрыть свои эмоции.

Этот танец намекнул мне, хотя нет… сказал прямым текстом: Катя, тебе нравится Рома. Очень нравится. И от этого нужно бежать,спасться, прятаться. Потому что с каждой секундой, с каждым движением рук кареглазого короля, желание и силы покидали.

Я испугалась. Себя, чувств, боли, которая наверняка поджидает за углом.

Лирическая песня медленно затухала, забирая с собой частичку магии, частичку Вселенной, звезд и чего-то невероятного, что захватило меня.

– Закончилась, – произнесла я.

Рома не спешил отходить, будто не слышал, будто трек до сих пор играет, и мы можем продолжать парить в мире, который внезапно испарился, оставляя после себя белый дым под ногами.

Я вздохнула, и вырвалась из его крепких объятий. Грусть сжала легкие, а еще из них пропал кислород. Горло сковало спазмом. Я вдруг почувствовала себя Золушкой: часы пробили полночь, пора знать меру. Магия рассеялась. Наверное, поэтому отступила от Филатова, развернулась и пошла прочь. Рома хотел что-то сказать, но музыка звучала слишком громко.