Книга Ты - моя ошибка, страница 102 – Ники Сью

Затем схватила сумку, и сделала шаг к дверям. Кажется, сердце остановилось. Я не слышала ударов, я ничего не слышала. В один миг будто оглохла. На автомате дернула ручку, переступила порог квартиры и захлопнула за собой дверь.

Это был конец. Это было его решение. Это был просто секс.

Комната.

Слишком тихая, слишком темная.

Фотография в рамке. Как я мог не заметить ее? Как мог случайно задеть?

Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. В квартире стало тихо. В квартире больше нет никаких звуков. Только что хлопнула дверь. Ульяна ушла. Как смешно звучат ее слова, какая странная реакция.

Проклятая фотография. Проклятая рамка. Почему я постоянно наступаю на один и те же грабли.

Делаю опять вдох. Воспоминания врываются яркими красками из детства. Мне десять. Я уже не жду счастья и любви от отца, хотя может, и жду, просто ложь помогает не утонуть в собственном отчаянии. Завтра родительское собрание. Нужно сказать папе, мне хочется, чтобы он обязательно сходил, чтобы посмотрел, как ведут себя другие отцы.

Пробегаю вдоль длинного коридора, оставляя позади голые стены и волшебный дворец, в котором так много дорогих картин, посуды и мебели. Здесь живет роскошь. Здесь не живут люди. А еще ночами по темным углам скитается маленькое приведение в поисках очередной жертвы – меня. Оно обещает назвать свое имя, и каждый раз протягивает руку, но я старательно прячусь под одеялом. И нет, не в страхе дело. Далеко не в нем.

Стучу в дубовую дверь, крепко сжимаю пальцы в кулак, впиваясь ногтями в кожу ладони. Никто не открывает, тогда решаю войти без приглашения. Оглядываю комнату. Большую. Светлую. Полную книжных полок, дорогих шкафов, прикрытых прозрачным стеклом. А в этом кожаном кресле обычно сидит отец. Склоняется над бумагами, разглядывая их на письменном столе.

Прохожу вглубь и не замечаю предметов на этом самом столе. Кручу головой, задаваясь вопросом, почему папа бывает в кабинете чаще, чем у меня в комнате. Хотя кого я обманываю, в мою комнату он никогда не заходит. Даже когда туда заглядывает приведение. Моему родителю нет дела до собственного ребенка, это нормально. В хрустальном замке из розовых грез не существует семьи и любви. Здесь живут два незнакомых человека и одно приведение.

Вздыхаю, стоя возле стола. А потом резко поворачиваюсь и задеваю ее – рамку с фотографией. Она падает. Треск. Осколки. Почему я не заметил проклятую рамку? Сажусь на корточки, разглядывая стеклышки. Маленькие, красивые, острые. Аккуратно оттряхиваю фото, и вглядываясь в лица. Со снимка на меня смотрит молодая пара, отцаузнаю сразу, а вот девушка… Ее лучезарная улыбка и голубые глаза я никогда не видел. Светлые кудри лежат на хрупких плечах незнакомки. Но нет, это не незнакомка. От осознания кого я вижу перед собой, вздрагиваю. Едва не теряю равновесие, и чтобы не упасть, упираясь ладонью в осколки.

Капли крови на полу, на стеклышках. Острых. Маленьких. Красивых. Мне больно, но я продолжаю с открытым ртом рассматривать снимок. От улыбки этой девушки на душе становится тепло, будто меня кто-то гладит по голове, будто обнимают, держит за руку. С глаз медленно начинают скатываться слезы, а к горлу подкатывается тугой ком. Потому что, черт возьми, я не знаю, что значит эти три простых действия.