Книга Ты - моя ошибка, страница 138 – Ники Сью

- И что? – откровенно угорал Новиков. Можно было и не задавать вопросов, все на лице читалось у друга. Инстинкты собственника цветут и пахнут, что с женой, что с дочкой.Хотя ревновать Аринку к Даньке еще рано.

- Как это и что? Знаешь… - Рома хотел уже выругаться, но у Ника в кармане заиграла мелодия с мобильного, оповещая о входящем.

- Опять с работы, наверное. Вот достали. – Пробурчал Новикова. Вытащил гаджет и провел пальцем по экрану, не всматриваясь в номер.

- Добрый день, ваш телефон мы нашли в быстром наборе. Игорь Новиков вам приходится кем-то? – спросил женский строгий голос в динамике. Никита моментально напрягся, ощущая как тело начало заливаться свинцом. На лбу выступили испарены, но он быстро сглотнул и постарался откинуть плохие мысли.

- Отцом, - быстро отозвался Новиков. – А в чем дело? Кто вы?

- Вчера ваш отец поступил в больницу. Сердцем плохо стало. Но состояние уже стабильное: чувствует себя лучше. Правда… - женщина замялась, вздохнула, и снова заговорила. – Он отказывается оставаться на лечение. Если вы не хотите, чтобы повторился приступ, лучше бы понаблюдать его в больнице. Однако держать насильно мы не имеем право.

- Понятно… - Ник тоже вздохнул. Отца он не видел семь лет, с той самой встречи. Нет, конечно, вспоминал, особенно когда сам стал папой. Вот в эти моменты в голове особенно ярко вспыхивали картинки прошлого. Никита из кожи вон лез, чтобы не быть похожим на старика. А отец… кажется, ему всегда было наплевать на своего ребенка. За семь лет ни разу не позвонил, не объявился. Он даже не знает, что стал дедом, и что у него растет такой крутой внук, во всех отношениях крутой. Никита души не чаял в ребенке. Все ему казалось, Данька самый лучший. А когда мальчишка притащил домой первую подделку из пластилина, так Новиков вообще от гордости расцвел.

- Вам адрес продиктовать? – ворвалась в мысли Никиты женщина.

- Да, давайте, - согласился он. Какой бы не был отец, он все же родной и никого кроме Ника у него нет. Лучше уж поехать сейчас, поговорить, чем после стоять и смотреть на черно-белую фотку на надгробье.

До больницы добрались быстро. Рома, к счастью, согласился тоже поехать. В палату не пошел, сказал, с детьми останется в холле. Нечего малым делать среди запахов таблеток, да и кто знает, о чем будет разговор отца с сыном. Никита молча поблагодарил, ему и самому не хотелось, чтобы Данька видел деда. Вернее хотелось, но страшно как-то. Вдруг старик наговорит ерунды, опять начнутсяэти нелепые упреки, истерики. Данька ж не виноват ни в чем, плюс маленький, чего ему портить психику.

Однако возле палаты, Никита остановился и растерялся. Он опустил голову, нерешительно переступая с ноги на ногу. Совсем не похоже на него: трястись как пятилетка. Руки влажными сделались, сердце лихорадило, а вены, они словно натянулись как тонкие струнки. Кажется, еще немного и разорвутся.

Неожиданно дверь сама открылась, вернее ее открыла медсестра. Высокая женщина с круглыми щечками и добрыми глазами.

- Вы к Игорю Новикову? – спросила дружелюбным тоном дама в белом халате. В ответ Ник кивнул, и постарался тоже улыбнуться. Хотя уж больно вымученной вышла у него улыбка.

- Проходите, мы как раз только капельницу поставили.

- Благодарю, - кивнув, Новиков пропустил медсестру, затем сделал глубокий вдох и решительно шагнул в одиночную палату. Просторная светлая комнатка, телевизор на стенке, зеленая маленькая пальма на окне и запах перекиси вперемешку с валидолом. Старик не сразу заметил Ника, он смотрел куда-то вдаль безжизненными глазами. Совсем седой, морщинистый. Лицо его вытянулось, похудело, а пальцы едва обтягивала кожа. Казалось, он ни жив ни мертв. Просто существует или пытается существовать.