Книга Ты - моя ошибка, страница 42 – Ники Сью

Я уселась в кожаный салон, следом плюхнулся Ванька. Он продолжал молчать, но интерес в глазах скрыть невозможно. Кажется, в них таился не только интерес, там мелькали огоньки завести.

Никита хлопнул дверью, коснулся коробки передач и мы дали задний ход. В салоне заиграла иностранная музыка, не очень громко, но голос певца был мелодичным и красивым. Он согревал, а может это была печка.

– Ну, так, – спустя минут десять, когда мы выехали на трассу, Новиков заговорил. – В какую сторону, господа хорошие?

– Могу забить адрес? – спросил Ванька.

– Забивай. Заодно расскажи, зачем тебе деньги. Не просто ж так ты уселся рядом.

– Не твое дело, – покрылся колючками брат, бурча ответ себе под нос.

– Ваня, – я чуть наклонилась и ущипнула его. Он поморщился, отмахиваясь рукой от меня, как от назойливой мухи.

– Малой, – спокойно говорил Никита, не особо сильно сжимая руль спорткара. – Ты не отменная красотка, которая исполняет финты в койке. А за пассажирское приходится платить, не телом, так языком. Так зачем тебе бабки? – впереди резко выскочил мотоциклист и Ник дернул руль вправо, выругавшись на водителя.

– Ради девушки, – ответила за Ваню я. – Он думает, что деньгами можно купить все.

– Заткнись, Ульяна! – гаркнул брат, отвернувшись к окну.

– Тц, – цокнул Новиков. Машина неожиданно затормозила, да так сильно, что я чуть не улетела вперед. Хорошо, успела удержаться за сидение. Хотела крикнуть, какого черта, но Никита озвучил ответ сам.

– Ваня, Ванечка, дорогой мой мальчик, – Ник повернулся к моему брату, испепеляя его строгим, усталым взглядом. С его губ сорвался вздох, а затем последовало продолжение, после многозначительной паузы. – Девочек нужно удивлять тем, что у тебя между ног, а не в карманах.

– Такой умный, да? – фыркнул Ваня, поворачиваясь к Новикову. Между ними словно повисло негласное напряжение, грань, которую нельзяпересечь. Иначе взрыв. Атомный. Я молча наблюдала, никто никогда так не разговаривал с моим братом. Наравне. Мужским языком. Обычно отцы говорят с сыновьями, но наш, наверное, и не знает о своих детях. Мне всегда было интересно, какой он, как его зовут, чем занимается, вспоминает ли о матери. Но спрашивать о таком непринято. А если и принято, ответов все равно не будет. Мама закрыла тему.

– Мозги здесь не причем, мальчик. Просто представь, что ты домашний котик. И вот у тебя выбор: остаться жить в хате с полным холодильником еды, где тебе подтирают жопку, или выпрыгнуть в окно и ждать очередной косточки.

– Она не такая! – крикнул брат. Я откинулась на сидение, слушать его оправдания невыносимо.

– То есть ты думаешь, что домашний кот свалит из теплый квартирки на улицу под дождь ради вшивой кошки?

– Я тебе еще раз говорю! – раздражался Ванька.

– Притворяться дурачком и быть им – разные вещи, малой. Эй, Снежинка, ты бы бросилась ко мне за мешок с китикетом? – он повернулся, выдавая обаятельную улыбку. Очень красивую. Магнетическую.

– Меня не привлекает кошачий корм, – хмыкнула, поджимая губы. Ну, вот чего он так смотрит, будто душу пытается разглядеть?

– Видишь, Ванечка, – усмехнулся Новиков. – Уста женщин глаголят истину. Корм привлекает только голодных. Сытых привлекает отменный тра…

– Никита! – теперь уже крикнула я, краснея. Ну что за дурацкие сравнения. Хочет читать морали, можно было бы делать это нормальным языком.