Книга Ты - моя ошибка, страница 75 – Ники Сью

– Я тут сказку придумываю для ребенка. Послушаешь? – она не сводит своих голубых глаз, аккуратно заправляет за ушко прядь золотистых волос. Каждое движение отзывается во мне приливом энергии.

– Сказку?

– Да, про двух серых гномов, которые решили захватить мир.

– Это плагиат, детка, – усмехаюсь, в то время, как она закидывает ногу на ногу. Да так сексуально у нее это выходит, что меня прошибает.

– В смысле? – выпучивает губы Ульяна, чуть наклоняется, упираясь двумя ладонями в диван.

– Пинки и Брейн уже захватили мир, а они тоже в какой-то степени серые и маленькие.

– Но они были злыми крысками, – Снежинка хлопает ресницами, ее пухленькие губки сжимаются в трубочку, а грудь то и дело вздымается. Я приподнимаюсь и останавливаюсь в паре сантиметров от нее, вдыхаю запах ежевики. Как все-таки она потрясено пахнет. Пульс шалит, вены заливает огнем от одной мысли, что прямо сейчас могу сорвать с ее губ похабный поцелуй, услышать стоны, стать одним целым с ней.

Твою мать.

– Ты тоже злая крыска, – отвечаю с усмешкой. Дотрагиваюсь до кончиков ее волос, растирая на подушечках пальцев. Она не двигается, не отталкивает, и отчего-тоне отводит глаз.

– А ты злой крыс, – почти шепотом произносит Ульяна.

– Ну, я и не планировал быть добрым.

– И почему вы парни любите только таких как… – Снежинка осекается. Начинает вдруг отдаляться, выпрямляет спину и ее пышная округлая грудь выпирает прямо перед моим носом, будто молит – посмотри, дотронься, поцелуй.

Меня простреливает по позвонку вниз, к паховой области. Я скидываю книгу на пол, и наклоняюсь к девчонке. Она не успевает подскочить, хотя моментально дергается от неожиданной близости.

– Что ты хочешь услышать, Ульяна? – говорю ей на ухо, а затем не выдерживаю и провожу языком по мочке, прихватив губами. Правда лишь на долю секунду, но и этого хватает, чтобы Снежинка приподняла подбородок и изогнулась.

– Что… ты делаешь? – шепчет она с придыханием.

– А ты? – отпускаю мочку и рисую языком тонкую линию по гладкой коже за ухом. Даже такие банальные прикосновения вызывают у меня мурашки, дикое возбуждение. Уверен, мы оба на грани.

– Никита…

– Твои шортики ужасны, детка, – кладу ладонь на ногу Снежинки, и едва касаясь пальцами, провожу вверх, к ягодицам.

– Прекрати, – не требует и не умоляет она. Скорее просто говорит для галочки. И у меня от этого окончательно срывает крышу. Выпрямляюсь, заглядываю в ее голубые глаза, а затем наклоняюсь и резко ловлю ее нижнюю губу своими зубами, чуть вытягиваю. Касаюсь языком ее языка, тяжело выдыхаю. В джинсах становится тесно, так и чувствую, как кожа стягивается, вены заливаются, ширинка давит.

Ульяна начинает отвечать на поцелуй, закидывает тоненькие пальчики мне в волосы. Я точно потерял рассудок. Мне хотелось попробовать каждый сантиметр ее тела на вкус. Я вдруг начал растворяться в запахе этой девчонке, в ее едва слышных вздохах, прикосновениях.

– В этот раз не отпущу тебя, – рычу ей в губы, не соображая, что делаю. Она выгибается, громко дышит, но не отталкивает.

Прорываюсь под ткань обтягивающей майки Ульяны, скольжу вверх, пока не достигаю застежки. Пару простых движений и ненужная вещица отзывается, позволяя проникнуть к потаенным бугоркам. От нашего жадного поцелуя искрит в глазах. Какие у нее губы… Такие, мать твою, сладкие и пухлые губы.