Книга Бунтари элитной академии, страница 40 – Кэрри Прай, Ники Сью

Это был поцелуй забвения, поцелуй, который никогда не должен был закончиться, бесконечно длинный и безумно короткий. Потому что в ту секунду, когда я доверилась без остатка Дане, когда наконец смогла почувствовать его вкус, он вдруг отстранился. Грудь его то поднималась, то опускалась, в глазах отражался спектр разных эмоций, начиная от паники, заканчивая желанием продолжить.

Я улыбнулась и, не ведая, что творю, вновь потянулась к его губам, до сих пор ощущая наш сладкий дурман и безумное сердцебиение. Однако Дан вдруг увернулся.

– Ты чего? – прошептала, испугавшись. Желудок словно начал заполнять поток ледяной воды, мне сделалось страшно.

– Прости, – оборвано сказал Новиков.

Музыка закончилась, ладони Дани скользнули вниз с моей талии, он отступил. Еще раз бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось… сожаление. Что-то оборвалось, разбилось, пробило трещину в сердце. Я замерла, не в силах произнести ни слова. Руки повисли безжизненными нитями по бокам.

– Прости, – повторил Дан, развернулся и пошел прочь, оставляя меня однув центре танцевальной площадки.

Я закрылась в себе. Спряталась от мира, когда казалось, что причины тому уже давно исчерпаны. Но Даниил доказал обратное, подарив мне поцелуй, а следом отобрав всё то, что принято считать надеждой. Его фантомная пощёчина была больней физической. Она жестоко сбила с ног и оставила постыдное клеймо.

Он предал мои чувства. Растоптал их прилюдно.

И теперь едва ли заслуживает прощения.

Сбежав с танцплощадки, я не могла поверить в случившееся. Лихорадочно собирала вещи и проклинала, некогда близкого друга, на чём свет стоит. Ревела в голос и пинала сумки, устроив в комнате непозволительный бардак. И только прибежавшие девчонки смогли меня успокоить. Убедить, что все невзгоды временные. Однако, за их «колыбельной» скрывалась железная истина: Даня не достоин моих слёз.

Он был верен своей цели, делал всё, чтобы я сбежала. Сломя голову покинула «Валькирию» и больше не попадалась ему на глаза. Но собрав последнюю волю в кулак, я решила нарушить его планы. Самоотверженно и упрямо.

Он не увидит меня слабой. Больше нет.

– Как ты? – поинтересовалась Даша, в один из дней, сев на краешек моей кровати. – Снова пропустишь пары?

Состроив болезненное лицо, я фальшиво прокашлялась.

– Думаю, мне нужно ещё отлежаться. Тело так и знобит.

Скептично поджав губы, соседка покачала головой.

– Прячась в комнате, иммунитет не повысить. Тем более, когда причина твоей простуды расхаживает по академии как ни в чем небывало. Пора дать «болезни» бой.

– Мне нужно время. Вирус слишком сильный, – виновато улыбнулась я, а после потянулась к девушке с объятьями. – Ну хватит вредничать, лисичка. Дай мне денёк форы. Обещаю, что поправлюсь и скоро встану в строй.

Дашка закатила глаза.

– Ну ладно, ладно… Только денёк и не больше.

– Значит, ты замолвишь за меня словечко? – похлопала я ресницами.

– Конечно. Скажу, что ты покрылась гнойниками и страшно лысеешь, – показав язык, покривлялась подружка.

– Спасибо. Ты самая лучшая.

– Эй! Я вообще-то всё слышу! – крикнула Леся из душа, и мы посмеялись.

Уже который день девчонки уходили на пары, а я оставалась наедине со своими мыслями. Удивительно, но это лечило. Никаких внезапных встреч в коридорах, многозначительных взглядов и пугающих ситуаций. А только тишина и то недостающеевремя для плотного переосмысления. Я будто отходила ото сна. От того кошмара, что отдалял меня от реальности.