Книга Бунтари элитной академии, страница 71 – Кэрри Прай, Ники Сью

Я оторопела, не сразу поняв, к чему он клонит, но когда мой взгляд зацепился за табличку на столе, все стало ясно.

Ковалев Олег Алексеевич.

– Вам бы отдохнуть, госпожа Филатова, – продолжил достаточно спокойно директор.

Показалось, меня облили чем-то и выставили на всеобщее обозрение. Я почувствовала, как холодные липкие каплипота стекают вдоль позвоночника: пришла в логово к человеку, который все знает и потворствует тому ужасу, что творится в академии, просить помощи и защиты для Леси. Ну не дура ли?

Я опустила голову, поджав губы. Помощи не будет.

– Да, вы правы, – прошептала себе под нос. – Мне нужно отдохнуть. С вашего позволения. – Развернувшись на пятках, я направилась к выходу. Протянула руку, открыла дверь, но затем оглянулась. В этом кабинете все кричало о власти и богатстве, даже костюм, в который был одет мужчина. Директор явно чувствовал себя достаточно уверенно, адресуя мне угрозу.

– Олег Алексеевич, – решительно произнесла я, смотря с отвращением на человека, возглавлявшего целую академию. Он прикрывал Пятерку Тора и их подлые игры. – Вы знаете, чем отличается золото от пыли?

– Интересный вопрос, – усмехнулся директор, словно я спросила глупость.

– Даже упав в грязь, золото останется драгоценным металлом, а пыль, поднявшаяся до небес, так и останется пылью. Китайская мудрость, – хмыкнула я и захлопнула за собой дверь.

***

До комнаты я добралась с трудом, все хотелось бежать обратно к тем бочкам, где была Леся, попытаться как-то помочь ей.

С одной стороны, накатывала злость: на себя, на Дана за бездействие. С другой – я не знала, как помочь, если только вызвать полицию, хотя и тут ситуация двоякая. Если истинную причину смерти Амелии скрыли, наверняка у организаторов этих игр везде есть связи. Я бы могла обратиться за помощью к родителям, у отца полно влиятельных знакомых, однако не факт, что папа захочет вообще лезть в это дело.

Проклятье!

Когда я пришла к себе, там никого не оказалось, только записка на столе от Даши. Она гласила, что Леся в порядке, и они сейчас в медпункте. Я облегченно выдохнула, но тяжесть, давящая на сердце, никак не хотела уходить. Почему-то вдруг возникло ощущение – это только начало.

Дальше будет хуже.

Дверь за спиной неожиданно открылась, издав глухой скрип. Я оглянулась и замерла, замечая в проходе Новикова. Он быстро прикрыл за собой и, не говоря ни слова, подбежал к кровати. Уселся на корточки и начал что-то искать на полу, словно меня здесь и нет.

– Ты совсем уже! – крикнула я, сжимая руки в кулаки.

– Вот он, – на выдохе произнес Дан.

– Убирайся! – прорычала, едва сдерживаясь, чтобы не накинутьсяна него прямо сейчас. В голове так и звучало набатом – предатель.

– Что? – Новиков поднялся, держа в руках браслет Амелии. Он до сих пор был в черной парке, в той самой, в которой издевался над учителем.

– Убирайся отсюда!

– Ты серьезно? – его брови изогнулись в удивлении. Что ж, я была удивлена не меньше. Выходит, борьба за справедливость заканчивается, когда на сцену выходит более сильный игрок.

– Ты оглох? Убирайся! – крикнула, замахнувшись рукой. Мне хотелось дать ему пощечину, хотелось бить по груди и плечам, пока все внутри не перестанет клокотать от горечи и гнева, что раздирали сердце. Однако Новиков, поймав меня за кисть, не дал возможности ударить. Его пальцы крепко сжали мою руку, а глаза прожигали насквозь, словно Дан в эту минуту и сам себя ненавидел.