Книга Бунтари элитной академии, страница 86 – Кэрри Прай, Ники Сью

Даня вновь оказался сверху, и я, осмелев, прильнула к его груди, заскользив подушечками пальцев по животу, по идеальным изгибам тела, достигая волосков в нижней части, что тянулись дорожкой к пряжке ремня.

– Даже если все закончится, после того, как я уеду, – сказала, обвив руками шею Новикова и раздвигая ноги под ним. – Хочу сегодня быть с тобой до конца.

Он приподнялся, окинув меня пронзительным взглядом,затем рывком стянул с себя брюки. Кажется, в ту секунду, когда я заметила его возбуждение, нервы натянулись до предела, а тело пронзило пульсацией. Я никогда и никого не хотела, никого, кроме Дани. Я мечтала о нем так долго: бесконечными ночами прижимала к себе подушку, представляя, что однажды вместо нее рядом окажется тот, к кому тянутся сердце и душа.

Сколько себя помню, я любила этого улыбчивого парня. Оставалась верной одному ему, наверное, поэтому не могла позволить себе отказать в заветной близости. Даже если завтра все закончится, я хотела хотя бы на одну ночь стать его девушкой, ощутить себя его эпицентром.

Добрый. Заботливый. Ласковый. Мой.

Облизнув нижнюю губу, я засмотрелась на Даню. А когда он вновь опустился ко мне, подняв вверх кофточку и расстегнув спереди бюстгальтер, я закрыла глаза. Слишком смущалась, щеки полыхали пламенем.

Его губы гуляли по моему телу, его руки касались запретных мест, вызывая не сдерживаемые стоны. Я не заметила, как мы избавились от остатков одежды, казалось, я сойду с ума прежде, чем сорвусь в ту самую пропасть, что так маняще зазывала в свои недра.

– Ничего не закончится, – прорычал Дан мне в губы, обхватив за шею. Я открыла глаза, замечая его нахмуренные брови.

Он злился? Но почему?

– Ч-что? – мой голос дрожал, я чувствовала себя оголенным проводом, который вот-вот заискрит от огненных вспышек.

– Ты срываешь мои тормоза, разве не очевидно? Здесь или дома я буду приходить к тебе каждую гребаную ночь и заставлять смотреть на меня. Запомнила, Филатова?

Я не нашлась, что ответить, заливаясь краской и стыдясь гула собственного сердца. Хотя слова больше были и не нужны, поцелуи и ласки говорили за себя. Я вцепилась в плечи Дани, продолжая ерзать и изгибаться под обнаженным телом.

С каждой секундой мы были все ближе к точке невозврата, к Вселенной, где жили наши души. Это была невероятная ночь, яркий сон, похожий на реальность.

И даже когда тело пронзило болью, я продолжала двигаться в такт с Даней, стараясь насладиться мигом, что стал вечностью.

На полу валялся надорванный квадратик фольги, рядом с ним телефон, который продолжал настойчиво звонить, а мы, будто одурманенные, не могли остановиться, не могли перестать наслаждаться друг другом.

Я не помню, чтобы мы просыпались вместе. Да, засыпали частенько, особенно в детстве, ну а уж про тот случай в пятнадцать вспоминать особенно забавно. Однако родители нас всегда разлучали, и как бы сильно я не хотела, открыть глаза и увидеть рядом Дана, это желание виделось чем-то до ужаса фантастичным.

Поэтому когда утром проснулась и украдкой глянула на спящего Даниила, сердце сладко екнуло, а щеки вновь вспыхнули от смущения. То, что произошло между нами прошлой ночью, граничит с нереальностью, со сказкой наяву.

Однако Даня лежал рядом, его обнаженная грудь поднималась и опускалась, губы были слегка припухшими от бесконечных поцелуев, но до сих пор манили, заставляя спину покрываться мурашками. Я заметила, как сияет его кожа в лучах солнца, что проникали в комнату, и как сладко он посапывал, уткнувшись носом в мое плечо.