Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 20 – Ники Сью

Попрощавшись, я покинула кабинет. Приуныла, конечно, потому что не увидела в глазах эйчара особой заинтересованности. С другой стороны, вообще удивительно, что они пригласили меня с учётом отсутствия опыта и моего возраста.

Но все мысли разлетелись, когда на улице я практически врезалась в Фёдора. Он говорил с кем-то по телефону, а как заметил меня, аж изменился в лице. Помрачнел, что ли, и сразу скинул вызов.

Вообще, я не хотела с ним здороваться. Сразу появлялся какой-то осадок, и ноющая дыра в груди давала о себе знать. Его слова про то, что рядом со мной он ощущает себя старым, больно отдавали под рёбрами и по моей самооценке.

— Ксюша, — крикнул он, заставив меня остановиться. Затем быстро подошёл, мазнул недовольным взглядом, словно я ему своим появлением испортила настроение.

— Ну привет, Федя.

— Что ты… — бывший муж посмотрел на здание, затем на меня и озадачился вполне резонным вопросом: — Тут делаешь?

Я лукавить не стала, ответила как есть:

— Пришла устраиваться на работу.

Жизнь Фёдора складывалась в целом неплохо на протяжении многих лет, если не считать некоторых моментов. Конкурента, который вечно уводил у него из-под носа лучшие проекты, муниципальные тендеры и инвесторов — не всех, конечно, только самых денежных. И как уж получалось у этого противного Троцкого крутиться в кругах влиятельных людей, вернее, появляться там в нужное время, непонятно. Фёдор его не просто ненавидел, а аж до скрежета зубов не переваривал. Он считал Глеба высокомерным, слишком самоуверенным и в какой-то степени бесстрашным.

Пиком стал проект с постройкой загородной турбазы, которую заказала для студентов, будущих нефтяников, одна нефтяная компания. Проект был не просто интересным, а очень денежным и имиджевым. О нём вещали в новостях, писали в газетах, даже баннеры по городам развесили. Заполучить его означало засветиться, поймать бесплатный пласт рекламы. И Федор готов был рвать зубами, да только опять этот противный Троцкий нарисовался.

Тем вечером, когда Глеб снова его обошел, Фёдор приехал в бар. Он хотел выпить, отвлечься, можно и с девушкой. Вообще, Фёдор гулящим мужчиной особо не был, да несколько раз сходил на сторону, но там понятно. Первый раз по молодости, когда Ксения была беременной. Почти на год его ограничили в интиме по медпоказаниям, а он мужчина молодой был, между прочим, у которого гормоны играли, здоровье требовало выброса адреналина. Ясное дело, с женой из-за такого разводиться смысла не было, а вот погулять на стороне — вполне. Он не считал это чем-то зазорным или неправильным. Мужикам такое даже позволительно. Это женщины должны дома сидеть, очаг охранять, одному веру держать.

Те отношения продлились недолго, месяцев шесть. Потом как-то и не до девушки стало: бизнес поднимать надо, пахать, денег пытаться заработать. Да и дома дочка, которую Фёдор любил, конечно, хотя местами и раздражало его её поведение.

Вторые отношения были у него мимолётными, не больше трёх месяцев. Они начались, когда Алле исполнилось два месяца. Тогда Фёдор устал от бесконечного детского плача, а ещё ему хотелось банального внимания. «Мужик я или нет?» — думал он. Возвращаясь домой, он ждал ужин, тапочки и какие-никакие разговоры. Но вместо этого на плите стояла пустая кастрюля, разговоров не было и подавно. Ксюшав свободную минутку ложилась на кровать и то ли дочкой любовалась, то ли спала — тут Фёдор точно не знал. В эти моменты он пытался пожарить сосиски и про себя сокрушался, как всё изменилось с рождением ребёнка.