Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 31 – Ники Сью

– Ты настаиваешь на рубашке? – Глеб демонстративно покачал головой, будто о чем-то думал, вернее, делал вид, что думает, сам-то он, похоже уже давно решение принял. Вот и рубашку у меня забрал, не дождавшись ответа.

– Я лишь предлагаю, – смущенно отозвалась, ругая себя за дерзость.

Троцкий как-то больно хищно улыбнулся, сверкнув белыми зубами. А потом просто стянул с себя майку, кинув ее на кресло, и стал просовывать руки в рубашку. Я же, как стояла, так едва не села. Нет, я так-то женщина немолодая, чтобы растаять от спортивного закаленного упражнениями тела, от кубиков пресса, что светились на мужском животе и полоске черных волосков, уходящих под бляшку ремня. Подумаешь, бицепсы всякие, кожа загорелого бронзового цвета, словно у какого-то актера.

Однако я все равно заробела. Сглотнула. Не знала, куда отвести взгляд. Федор, к слову, и половиной набора мышечной массы такой не обладал. Наверное, поэтому я так открыто засмотрелась.

– Я… пойду? – произнесла кое-как, и когда Троцкий кивнул, на ватных ногах умчалась прочь.

Плюхнулась на свое место и вполне резонно озадачилась, в честь чего у меня такая реакция. Да, мужчина он видный, да только что я – мужчин не видела без майки. И ответ нашелся сам собой: таких не видела, только в кино разве что. У меня и мужчин-то было не много, если совсем уж по-честному. В основном свидания в школьные годы, но то мальчишки были – совсем зеленые. Здесь же здоровый, спортивный, плечистый мужчина.

Троцкий вышел буквально черезпару минут, на нем уже была одета рубашка, а поверх кожаная зимняя куртка.

– Поехали, чего сидим? – буркнул он, кинув мне на стол папку. – Жду на улице через пять минут. Шустрее.

– Десять, – рискнула проронить я, оценив реально, что за пять минут не успею. Документы положить в пакет, выключить компьютер, одеться, в конце концов, и дойти как-то до парковки. Кстати, какая у Глеба машина, я пока не знала, ее же еще найти нужно.

Он кинул на меня очередной удивленный взгляд, губы его растянулись в усмешке. И я уже подумала, сейчас пошлет Троцкий меня или скажет, что новая сотрудница слишком много хочет. Однако он ответил совершенно неожиданно:

– Я-то думал, ты совсем немая, что ж, так даже интереснее. Жду через десять минут на улице.

И ушел, оставив меня негодовать. Что значит “совсем немая” и почему “так интереснее”? Кажется, я окончательно запуталась…

***

Машину Глеба искать долго не пришлось, он оказывается, уже выехал с парковки и стоял прямо напротив входа в здание. Я выскочила, с неба срывался такой красивый снежок, что я невольно залюбовалась. Эх, новый год скоро, елки, салаты, а мне банально даже шампанское открыть некому.

Так, не время хандрить. Еще успеется.

Подбежав к внедорожнику, я открыла дверь и уселась на пассажирское сидение. В салоне было тепло, пахло приятно хвоей, играла ретро-музыка.

До нужного места мы доехали в молчании, хотя оно не напрягало. А уже ближе к офисному центру, Троцкому стали звонить один за другим разные клиенты. С кем-то он разговаривал грубовато, а с кем-то наоборот, старался шутить, словно другой человек. Я тайком наблюдала за ним, за манерой его общения. Федор так не умел. Он со всеми вел себя однотипно: лебезил. Притом порой выходило у него это, мягко скажем, слишком наигранно и открыто. Чего не скажешь про Троцкого, он ведь тоже подыгрывал, но так естественно, что не подкопаешься.